Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Л.П. Черникова - "История в джазовой обработке"

Часть 1 - История семьи Лундстрем

Предки Лундстемов (из рассказа Олега Лундстрема)

Мой прадед по отцовской линии -- швед Карл Август Лундстрем -- вместе с двумя детьми пешком пересек финскую границу императорской России и потом приехал в Петербург. Дочка Карла Августа, моя двоюродная бабушка, когда-то учила меня английскому.

Бабушка со стороны матери была гречанкой из Одессы. Пела там в греческом церковном хоре и, кроме того, подрабатывала белошвейкой.

Мой дед по матери, муж бабушки-гречанки, Петр Прокопьевич Валуев, внучатый племянник Тараса Шевченко, входил когда-то в общество народовольцев. Его арестовали по обвинению в покушении на Александра III, но после смерти Государя Императора по амнистии отправили на вечное поселение в Читу. Там родилась моя мать, Галина Петровна, а потом и я.
Источник: Тогда в Шанхае. Режим доступа: http://www.ogoniok.com/archive/2001/4690/15-54-59/

Отец Леонид Францевич Лундстрем

«Когда мне было семь лет, - рассказывал О.Л. Лундстрем, - отец купил мне велосипед лучшей немецкой марки «Бренобор». Родители Грависа - тоже. И мы на этих велосипедах изъездили всю Манчжурию. Уезжали на 100 километров, на 200. Мы были тогда простые мальчишки, нам все было интересно. Мы ездили везде. Вообще, я считаю, что отец успел нам подарить настоящее детство, - с поездками, с рассказами, с шутками, с заботами о нас. Так, он еще на раннем этапе хотел, чтобы мы с братом умели владеть музыкальными инструментами. Он считал, что это необходимый минимум для образованного человека первой половины ХХ века. По-настоящему, конечно, я это оценил уже взрослым».

Музыкальные способности братьев Лундстремов развивались в семье. Профессиональных музыкантов в старшем поколении Лундстремов не было, но отец хорошо играл на фортепиано, а мама пела и играла на гитаре. Семья Лундстремов жила в общежитии для учителей Коммерческого училища. Там же проживал и известный в Харбине учитель пения, хормейстер и композитор Ипполит Петрович Райский, у которого была богатейшая музыкальная библиотека. На домашних вечерах у Райских сам хозяин играл на пианино, а Олег с братом пели в хоре учеников.

Способности братьев не остались незамеченными, и в двенадцать лет их отдали учиться играть на скрипке к знаменитому музыканту Н.А. Шифферблату (солисту и концертмейстеру Малого оперного театра в Петрограде). После его отъезда в Японию Олег продолжал учиться игре на скрипке у не менее известного профессора Кенига, все больше и больше втягиваясь в мир музыки.

Хотя отец мой Леонид Францевич Лундстрем не принимал участия в гражданской войне (он был преподавателем гимназии, в 1921 г. был приглашён на работу в КВЖД и с семьёй переехал в Харбин), все последующие годы прожил в Маньчжурии. В 1935 г., после продажи КВЖД, все советские подданные обязаны были вернуться в СССР, на родину.

Решение об отъезде отца Леонида Францевича давалось с трудом; иногда такое решение разделяло семьи. Так получилось и с ними: на семейном совете было установлено - отец уедет пока один в СССР, предоставив матери и сёстрам временно, ради успехов сыновей, отправиться в Шанхай. (Подобного рода решения принимали не все. Например, отец и мать будущего лундстремовца Виктора Деринга решили во что бы то ни стало уехать из Харбина в Шанхай, «забыв» о своем советском подданстве).

Тех, кто вернулся в СССР после продажи дороги, посадили из-за их рассказов о харбинской жизни. С ними сгинул и мой отец. Из СССР он прислал два письма, устроился в Ростове преподавателем института, и больше от него никаких известий не было. Потом уже, когда мы приехали в СССР, после 1953 г. я получил справку, что он умер от перитонита в 1944 г. где-то на севере Урала. На самом деле он был приговорен к смерти еще в Ростове, но так как там уже не справлялись с расстрелами, приговоренных отправили для ликвидации в «Ивдель» на Урал.
Источник: Николаев А. О гибели отца я узнал только после смерти Сталина //Новая газета Подмосковья. Режим доступа: http://sj2.ru/cgi-bin/iframe/ngazeta?6876905868

ЛУНДСТРЕМ Леонид Францевич (1892, г. Симбирск — 1944), учитель, отец О.Л. Лундстрема, сын зав. лесами Кабинета ЕИВ в Забайкалье, чиновника Нерчинского земельно-лесного округа. С 1902 в Чите. Окончил Читинскую мужскую гимназию, физ.-мат. ф-т Петроградского ун-та. В 1915 назначен штатным учителем математики в 1-ю Читинскую мужскую гимназию, штатным учителем физики в 1-ю женскую гимназию. После Февральской революции избирался гласным Читинской городской Думы, членом Временного Восточно.-Забайкальского Народного Собрания. В 1920 председатель Земской областной управы, занимался вопросами образования.

В 1921 по приглашению выехал работать на КВЖД в Харбин. Вернулся в СССР в 1935, доцент Ин-та ж.-д. транспорта в Ростове. Получить разрешение на выезд в Советский Союз в Китае было непросто. Отцу Олега Лундстрема визу дали в середине 30-х годов в виде исключения, но по приезде Леонид Францевич Лундстрем был репрессирован как японский шпион. Позже семья Лундстремов уехала в Шанхай.

Арестован в 1937 по делу «кавежединцев», погиб в лагерях НКВД.
Источник: ГАЧО, ф. 4, оп. 7, д. 84; ф. 61, оп. 1, д. 993, 2293.
Литература: Календарь знаменательных и памятных дат Чит. обл. на 1996 г. — Чита, 1996. Константинова Т.А. http://ez.chita.ru/authors/?id=1003

Олег Лундстрем: Я так до сих пор и не понял, при какой власти прошли мои первые годы жизни: после революции Дальний Восток то и дело переходил с рук на руки от одних бандитов к другим. В конце концов, мой отец не выдержал и, как только наши соседи-китайцы признали советскую власть, устроился по контракту на Китайско-Восточную железную дорогу, управляемую на паритетных началах русской и китайской сторонами. В 1921 г. мы всей семьей -- отец, мать, я и мой брат-погодок Игорь -- перебрались в Китай. Сначала в поселок Хондохэдзе, затем в 1925 г. – в Харбин. Думали, года на два, а получилось на двадцать шесть...

После продажи КВЖД японцам было ясно, что нужно что-то решать. В феврале 1935 г. отцу прислали направление в Железнодорожный институт в Ростове-на-Дону, и он поехал. Звал с собой мать, но та сказала, что не оставит детей одних. Ничего себе дети! Мы с Игорем были студентами Харбинского политеха. Мне было восемнадцать, Игорю -- семнадцать, а наш новоиспеченный джаз-бэнд уже заполучил свой первый контракт в Шанхае. Отец пообещал, что, как только обживется в Ростове, получит квартиру, тут же пришлет нам вызов. Еще до отъезда в Россию отец подхватил ишиас. Естественно, мы подумали, что он там наверняка тяжело болеет. До сентября 1938-го мы регулярно получали его письма. И вдруг ни единой строчки. Ничего.

Что мы тогда знали о нашей стране? Могли ли себе вообразить, что наш отец, «антисоветчик и пособник мирового империализма», скончался в советских лагерях от перитонита? Долгие годы на все запросы в Ростовский железнодорожный институт нам отвечали, что Леонид Францевич Лундстрем у них вообще не значится...
Источник: Тогда в Шанхае. Режим доступа: http://www.ogoniok.com/archive/2001/4690/15-54-59/
Николаев А. О гибели отца я узнал только после смерти Сталина. //Новая газета Подмосковья. Режим доступа: http://sj2.ru/cgi-bin/iframe/ngazeta?6876905868

О культе личности (из рассказа Олега Лундстрема)

Впервые о культе личности Сталина я услышал еще подростком в Харбине. В школе мы учились по первому изданию «Завещания Ленина», в котором тот не советовал избирать Сталина генсеком ЦК партии.

- И даже зная все это, ваш отец вернулся в Россию?

- Просто он был нормальным человеком, думал, как, впрочем, и все, что в России не сажают просто так, ни за что.

В беседах с «репатриантами» из Китая мне много раз приходилось задавать один и тот же вопрос: «Неужели вы не знали, что происходило в СССР? Но ведь в шанхайских белогвардейских газетах печатались карты ГУЛАГа, рассказывалось о репрессиях, о терроре, о страшном режиме, о черных ночных «эмках»… - неужели вы не знали?». Наверное, самый вразумительный ответ мне дали В.Деринг и О.Лундстрем. Они говорили: «Поймите, разве мог нормальный молодой человек нашего возраста поверить в такой бред? Мы были уверены, что это белогвардейская пропаганда! Да подумайте сами, разве нам, наивным и чистым шанхайским комсомольцам, которые о стране Советов-то знали только по газетам, по фильмам «Чапаев», «Веселые ребята», по пропагандистским листкам о счастливом крае земли, - разве могло нам в голову придти, что в СССР могло такое твориться?! Мы не имели никакого понятия, что происходит в стране, которую мы никогда не видели!».

Поэтому проживший в Советской России только первые пять лет жизни Олег Лундстрем искренне стремился на Родину, а когда началась война, музыканты оркестра стали подавать в советское консульство одно прошение о выезде за другим.
Источник: Тогда в Шанхае. Режим доступа: http://www.ogoniok.com/archive/2001/4690/15-54-59/
Николаев А. О гибели отца я узнал только после смерти Сталина. //Новая газета Подмосковья. Режим доступа: http://sj2.ru/cgi-bin/iframe/ngazeta?6876905868

Лундстрем, Олег Леонидович [O.L.Lundstrem] (1916, Чита), музыкант, скрипач, пианист (рояль), создатель джаз-оркестра в Харбине (октябрь 1934 г.). Учился в Харбине у известного в музыкальных кругах скрипача Кенига, страстный поклонник джаза. Закончил харбинское Коммерческое училище. В 1932 г. поступил на электромеханический факультет харбинского Политехнического института, который не окончил в связи со сменой власти на КВЖД (1934-35 уч.год). К середине 1936 г. весь оркестр переехал в Шанхай. Работал в боллрумах в Шанхае, Чиндао. «Я тогда сделал аранжировку к фильму «Дети капитана Гранта», появившемуся в Шанхае в 1939 г. Эта мелодия имела огромный успех. После этого мы решили больше включать в репертуар отечественную музыку. Так, когда «Совэкспортфильм» завез в Китай «Веселых ребят» с песнями Утесова, я недолго думая сделал на их основе обработку для своего биг-бэнда, а наш вокалист исполнил эти песни на русском языке. Это принесло нам известность не только среди любителей джаза, но и в среде профессиональной музыкальной критики» (О.Лундстрем, воспоминания). В 1941 г. поступил в Высший Технический Центр в Шанхае (обучение велось на французском языке), в 1944 году стал архитектором. Во время войны ребята распространяли советские шанхайские газеты «На Родину» и «Новая жизнь». В 1947 г. состав оркестра увеличился до 19 человек. На пароходе «Гоголь» 21 октября 1947 года оркестр репатриировался на родину. В Татарии, куда был направлен оркестр, джаз-коллектив не мог найти работу (в 1948 году вышло постановление «Об опере Мурадели...»). Коллектив вынужден был временно распасться. Часть оркестрантов стала учиться в Казанской консерватории (в том числе и Олег Л.). В нач. 1950-х заведовал музчастью казанского драмтеатра им. Качалова.

Концертной деятельностью оркестр начал заниматься в 1956 году от ВГКО (Росконцерт). В 1956 г. после блестящего успеха в Москве оркестр стал известен в СССР. Выступление на Московском фестивале молодежи и студентов (1957 г.) оркестр получил всемирную известность. Начались годы гастрольных поездок, выпуск пластинок, джазовые фестивали в Таллине, Варшаве, Праге, признание за рубежом. В 1958 г. музыканты оркестра во главе с руководителем переехали в Москву. В 2000 г. оркестр вошел в книгу рекордов Гиннеса как самый старейший джаз-окестр мира.
Ист. и лит.: Олег Лундстрем. Живая легенда русского джаза. – М., 2000; О.Лундстрем, воспоминания (из личного собрания автора); Серебряков В.А. Полжизни в эмиграции (воспоминания о далеком прошлом); летопись оркестра (из собрания Н.Брыксиной).

Страницы из биографии музыканта Олега Лундстрема

В ЦГА ИПД Республики Татарстан хранится учетное дело репатрианта из Китая О.Л. Лундстрема, которое было заведено в Министерстве госбезопасности ТАССР для проверки его политической благонадежности. Среди документов дела наибольший интерес представляют публикуемые ниже автобиография О.Л.Лундстрема и заключение МГБ ТАССР о нем.

Заключение отдела МГБ ТАССР на Лундстрема Олега Леонидовича

24 декабря 1952 года гор.Казань

Я, начальник 2 отделения 2 отдела МГБ Татарской АССР, рассмотрев материалы предварительной агентурной разработки на Лундстрема Олега Леонидовича, 1916 года рождения, уроженца гор.Читы, гражданина СССР, русского, беспартийного, по специальности инженера-строителя и музыканта, в СССР прибывшего в 1947 году по репатриации из Шанхая (Китай) совместно с матерью Лундстрем Галиной Петровной, студента Казанской консерватории и музыканта Татарского государственного театра оперы и балета, нашел:

Предварительная агентурная разработка на Лундстрем О.Л. заведена 29 декабря 1947 года в целях проверки Лундстрема, как прибывшего в СССР из-за границы совместно с реэмигрантами.

По автобиографическим данным, Лундстрем О.Л. был вывезен родителями в Маньчжурию в 1921 году.

В 1932 году окончил в гор.Харбине коммерческое училище, затем учился в политехническом институте, из которого выбыл в 1935 году в связи с закрытием института для граждан СССР.

В 1935 году окончил музыкальный техникум для граждан СССР в Харбине. Параллельно с обучением в техникуме в 1934 году организовал джаз-оркестр, с которым в 1936 году выехал в Шанхай.

Начиная с 1936 года, Лундстрем О.Л. принимал участие в деятельности советских организаций в Шанхае, был членом клуба граждан СССР, а затем членом общества граждан СССР.

С 1940 г. Лундстрем О.Л. был членом правления Международного профессионального союза музыкантов в Шанхае, впоследствии казначеем этого союза и затем вице-председателем.

По периоду пребывания за границей Лундстрем О.Л. характеризуется агентурой и показаниями арестованных как настроенный просоветски.

В 1935 году отец О.Л.Лундстрема, Леонид Францевич Лундстрем, выехал в СССР и работал преподавателем в Ростовском институте железнодорожного транспорта. С 1938 года Лундстрем О.Л. об отце сведений не имел.

Проверкой по учетам МГБ СССР, УМГБ Читинской области, а также УМГБ Хабаровского и Приморского краев компрометирующих сведений на Лундстрема О.Л. и его родственников не получено.

Проверкой Лундстрема Леонида Францевича (отца объекта) установлено, что он 21/IX-1937 года УНКВД по Ростовской области арестован, решением Особого Совещания при НКВД СССР от 26/XII-1937 года за принадлежность к японской разведке и шпионские связи с троцкистами осужден к ВМН, приговор приведен в исполнение 2 января 1939 года.

В послевоенное время в Шанхае Лундстрем О.Л. давал уроки музыки американским офицерам.

Принадлежность Лундстрема О.Л. к иноразведорганам не установлена.
Источник: ЦГА ИПД РТ. Ф. 8233. Д. 33206. Л. 23-24. Страницы из биографии музыканта. Документы к публикации подготовила научный сотрудник ЦГА ИПД РТ Софья Елизарова. Режим доступа: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/? path=mg:/numbers/1996_3_4/06/7/

Лундстрем, Игорь Леонидович [I.L. Lundstrem] (1917-1982), младший брат Олега Лундстрема, музыкант-саксофонист. Родился 26 июля 1917 г. в г.Чите. В результате случайного падения в детстве, страдал приобретенной эпилепсией. При резкой перемене климата у него случалось обострение, иногда мог случиться припадок. Но в целом такие приступы были не очень часто. Музыкант (тенор-саксофон), солист оркестра п/у Олега Лундстрема.

Закончил харбинское Коммерческое училище. Поступил в Харбинский политехнический институт, но в связи с оккупацией японцами Маньчжурии не смог продолжить образование (1934-35 уч.год). «Теперь же, когда оркестр все более и более превращался из группы музыкантов в коллектив единомышленников, все интуитивно поняли, что без той энергии, активности и веры, которых у Игоря было больше, чем у всех нас, - не обойтись.. Он скороговоркой выдавал свои идеи и мысли, которыми всегда была полна его курчавая голова.. У него был особый талант убеждать людей.. А еще главнее была.. его музыкальная одержимость» (В.А.Серебряков).

Вместе с братом и матерью в 1936 г. переехал в Шанхай. Закончил Высший Технический Центр в Шанхае, инженер-строитель. В Шанхае являлся членом Клуба граждан СССР со дня его основания, с 1937 г. – членом-организатором и Председателем советского спортивного клуба в Шанхае (1945). Был членом Общества Граждан СССР тоже со дня основания в 1946 г. Член Совета общества граждан СССР г.Шанхая, избран городским собранием.

Вместе с оркестром репатриировался в Казань (1947 г.), временно работал инженером. После 1956 г. – в составе оркестра.

Владел языками: французским, английским, русским (родной), китайским разговорным. В Шанхае был женат около 6 мес. на Кимстач Александре Федоровне (сестры Нельсон), разведен. В Казани женат на Соне Губайдуллиной.

Еще при поступлении в Казанскую консерваторию братья Лундстремы чуть ли не волевым решением разделили функции: старший брат будет композитором, младший - историком и исполнителем.

До самой своей смерти Игорь (он умер в 1982 году в Джамбуле) фактически был пресс-секретарем оркестра. Он преподносил ничего не смыслящим в джазе корреспондентам грамотно отлакированную историю оркестра (по-современному: делал имидж), но если чувствовал в собеседнике джазового человека, тут же переходил на "ты" и был абсолютно дружелюбен и искренен. Пока разговор не касался внутренней жизни оркестра. Тут всегда действовал и продолжает действовать до сих пор закон: или хорошо, или ничего!

Олег Лундстрем: Мой брат, саксофонист Игорь Лундстрем, выступал с нами до последнего дня и скончался от инфаркта в 1982-м прямо во время гастролей. Ему было 65 лет. Когда умер Игорь, я впервые тогда задумался о смерти….
Источник: О.Лундстрем, воспоминания (из личного собрания автора); летопись оркестра (из собрания Н.Брыксиной); Серебряков В.А. Полжизни в эмиграции (воспоминания о далеком прошлом); интервью Олега Лундстрема в Шанхае в 2001 г.; Тогда в Шанхае. Режим доступа: http://www.ogoniok.com/archive/2001/4690/15-54-59/

Галина Алексеевна Лундстрем-Жданова

Олег Лундстрем в начале 1950-х заведовал музчастью драмтеатра имени Качалова в Казани. Там же Олег Леонидович познакомился со своей будущей женой Галей. Галина Жданова играла на сцене, а он заведовал музыкальной частью.

В 1956 г. оркестр получил аккредитацию в Москве. Началась гастрольная жизнь, поэтому о женитьбе речи не было. Однако сохранилась довольно обширная переписка Олега Лундстрема с будущей женой (113 писем в архиве оркестра), что говорит о накале чувств и серьезных намерениях.

Впрочем, сам Олег Лундстрем в своих интервью говорил так: «Да я вовсе и не собирался заводить семью. Но она забеременела, и я, как законопослушный гражданин, женился. А тут моя Галя, не сказав мне ни слова, сделала по знакомству аборт. Да так, что на всю жизнь надела себе и мне «замок». И у нас не было детей совместных. Но у Гали был сын от первого брака, которого я сделал приемным. Он выбрал военную стезю, всю жизнь был военным и не может как военный не возмущаться: об отдаче всех секретов нашей страны, о продвижении НАТо на Восток…».

А Галя моя умерла в 1996 г., мы прожили вместе 42 года…. Мы сидели как-то дома с ней, смотрели фильм, где пьяный муж пришел. И я говорю: все-таки у нас с тобой не советская семья! Она спрашивает: почему?

– Ну как же: 42 года живем, а я тебе ни разу затрещину не дал. Ни разу не пришел пьяный и тебя не обматерил. - Она, конечно, смеялась.

Не знаю, что об этом думает академик Вернадский, но если уж Бог до сих пор дает мне жизнь и здоровье, значит, у него все-таки есть свой расчет на меня.

Я вот все думаю о консуле Ерофееве из Шанхая. Он жил неподалеку от меня в Москве: это замечательный человек. Он лет на 10—12 старше меня, недавно умер, в возрасте 90 лет. Пенсионером. Совсем одинокий, всех похоронил. Это трудно в такие годы. Казалось бы, нужно радоваться, что Бог дал жизнь длиною в 90 лет, но когда вы всех потеряли... Иногда думаешь: хорошо, что у меня целый оркестр детей...»
Источник: Запись беседы с Олегом Леонидовичем Лундстремом 19 июля 2000 года на Преображенке с 13.00 до 17.00. Режим доступа: http://www.god.dvoinik.ru/index.htm

Из неопубликованного интервью с Галиной Алексеевной Лундстрем:

- ….В ситуации, когда мне пришлось выбирать - между своей частной жизнью и актерской – я выбрала семью. Была такая необходимость. Я была замужем к тому времени, и у меня был маленький сын. Когда я поняла, что меня «ударило», я пришла и честно сказала мужу: прости, говорю, но я влюбилась. Он спросил: в кого? Я сказала: в Олега Лундстрема. Он сказал: слава Богу, ты б еще влюбилась в Солнце! Тогда Лундстрем был недосягаем, он вообще воспринимался как небожитель у нас в Казани.

Вообще лундстремовцы были для нас иностранцами, инопланетянами. Можно сказать, мы их считали почти бесполыми. Сегодня Олега Лундстрема назвали бы суперзвездой. А когда я увидела его живьём, была артисткой разговорного жанра, играла во вводах в Казанском драмтеатре.…

- А кто кого обольстил?

- Это нужно у Олега спрашивать.

- Мы спрашивали, он не сказал. Может, темнит, может не помнит.

- Помнит, не хочет признаваться!

- Ну и правильно, это по-мужски. Насколько мы понимаем, у вас очень гармоничный брак. А всегда ли так было? Были проблемы? У вас же действительно два разных характера.

- Да, конечно. Поэтому и уживаемся. Во-первых, я очень уживчивый человек, спокойный, не скандальный, не истеричный. Во-вторых, мне с ним настолько интересно, настолько не скучно! В-третьих, у меня был сын, и Олег очень прилично к нему относился.

И нам не было скучно ни одной секунды в нашей сорокалетней жизни. За это можно простить все. И потом, нам есть о чем говорить друг с другом. И есть о чем молчать. И есть о чем думать вместе. Мы вместе очень мало проводили времени, особенно в первое время, когда казалось, что врозь - ну совсем было нельзя!

Знаете, может быть, это и сцементировало наши отношения. У нас были письма и разлуки. Парадокс, но когда муж часто уезжает - это хороший момент. Иногда по 2 месяца отсутствовал. Если долго вместе – иногда мы даже немного… ждали гастролей. Вот когда так немножко: … – он уезжает.

Так что мы еще можем и отдыхать друг от друга и от общего быта. Мы не сидим друг у друга на голове! Когда я соскучусь уже – он тут же и приезжает. Это очень важно – соскучиться по человеку.

- Но чему-то вы научились в браке?

- Научилась готовить! И довольно прилично. Потому что когда я выходила замуж первый раз, я звонила сестре и спрашивала: а вермишель в холодную воду бросать или в горячую? Какой-то мудрости научилась, конечно. И сын мне мой говорит, что, глядя на нас, он учился, как можно совместно жить.

- А что самое важное в человеческих отношениях?

- Любовь. Потому что нельзя прожить сорок лет без любви. Так не бывает. И еще то, что мы люди одного взгляда. То есть не то, что одного взгляда, а мы смотрим в одну сторону, и это необходимо. Потому что невозможно жить вместе с разными установками, внутренними, жизненными, идеологическими даже, будем так говорить. Это вражда тогда, а не близость. Соревнование. Ты мне не додал, а ты мне. Тщеславие, зависть. Это ужасно. Это невозможно. Это отпадает.

- То есть вы - еще его гражданская подруга?

- Конечно. Абсолютно.

- А кто Олег Леонидович в доме? Диктатор? Организатор? Дирижер? Насколько ваш муж удачный дирижер в семейной жизни?

- Ему некогда дирижировать семьей. Некогда! Нет у него на это времени. Он только знает свою работу и дело. Ему нужно то писать, то оркестровать, то ездить на концерты….

- Не сложно ли было вам с таким мужем?

- Никогда! Он очень добрый, мягкий человек, и если я ворчу иногда – то ворчу только я. А он – никогда!

- Он больше других вас понимает?

- И я его больше других понимаю. Нам вместе комфортно. Он мой муж и учитель. Потому что ему со мной удобно! Ему со мной интересно. Он, прежде всего, не лезет в частности женских дел. Ему важно, чтобы в доме всегда был уют и его там ждали.

- Он выдумщик?

- О, огромный! Он не просто выдумщик, у него фантастическая фантазия. И в смысле меня разыграть – это за милую душу…

- Но вы ведь тоже очень красивая и очень интересная женщина. Вы находите настолько нетривиальные жесты, интонации… Что бы вас могло рассорить окончательно? Ну что для вас и для него означало бы полный крах семьи?

- Это очень странный вопрос. Вообще, я думаю, для Олега Леонидовича важным было и то, чтобы выбрать такую подругу жизни, которая его… не компрометировала бы! Понимаете? Это должна была быть очень достойная, интересная, обязательно - красивая дама. И она ни своим поведением, ни словами, ни характером не должна была бы его подводить! Это для него – важно. И для меня тоже. Знаете, иной публичный человек, очень талантливый, очень достойный и уважаемый, - иногда его подводят члены его семьи. Или жена, или дети, или близкие родственники. Компрометируют его, скажем, своим скандальным или просто недостойным такого человека поведением в быту. А ведь это сразу становится известным. У Олега Леонидовича такого в доме бы не потерпели. Это – точно.

- Стали ли вы в процессе жизни терпимей или, наоборот, нетерпимей по отношению к тому, что вам не нравится в окружающем мире? Мы имеем в виду - корыстного чиновника, платного демагога, льстивого художника. Или вас это не касается?

- Касается. Еще как. Я вообще-то стала нетерпимей. Потому что раньше тоже многое было, но не было такого ужасного всепоглощающего лицемерия.
Источник: Тогда в Шанхае. Режим доступа: http://www.ogoniok.com/archive/ 2001/4690/15-54-59/
Из не вошедших в интервью кусочков отснятой ленты на телевидении, 1994 г.;
Осенние листья. Олег Лундстрем: Дорога домой. М., 1994;
из интервью с Валентиной Королевой, сотрудницей оркестра Лундстрема, июнь 2009 г. Из собр. Л.П. Черниковой.

Вернуться к Предисловию или Читать далее Часть 2 - ХАРБИН-ШАНХАЙ. ДАЛЕЕ – ВЕЗДЕ (1931-1946)

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски