Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Стенограмма записи программы «Музыкальная история» о жизни и творчестве народного артиста России Олега Лундстрема. Передача №2

Автор и ведущая: Марина Арвели
Гости программы: Певица Валентина Дворянинова и президент фонда поддержки культуры и искусств Олега Лундстрема Наталья Брыксина

М.А.: Если у вас есть желание как можно больше узнать об исполнителях и создателях песен, композиторах и поэтах, то это к нам. В эфире программа «Музыкальная история» памяти российского джазового музыканта, дирижера, композитора и аранжировщика, народного артиста Советского Союза Олега Леонидовича Лундстрема.

В гостях у нас первая солистка оркестра Валентина Дворянинова и Наталья Брыксина, президент фонда поддержки культуры и искусств Олега Лундстрема и в прошлом его секретарь. В 1947 году Олег Лундстрем вместе с музыкантами оркестра переезжает в Советский Союз в город Казань. Наталья, расскажите о казанском периоде, почему музыканты выбрали именно Казань , как проистекала там жизнь, как творчество пульсировало?

Н.Б.: Казань выбрал Олег Леонидович Лундстрем и музыканты только по одной простой причине: в Москву и Ленинград был запрет ехать. Но критерий у них был один: выбрать город где есть консерватория для того чтобы получить образование вот и остановились на Казани. Конечно, они понимали, что страна после войны и жизнь тяжелая. Ко всем бытовым трудностям они относились достаточно легко,- об этом рассказывал Олег Леонидович Лундстрем. Они поступили в консерваторию. Первое время часто работали на танцах где их и увидел впервые знаменитый писатель Василий Аксенов ,который в своих многочисленных произведениях упоминал оркестр Лундстрема, постоянно вспоминал и до последнего времени был поклонником оркестра . Со слов Василия Аксенова, « по сравнению со всем окружением которое было, бедность, нищета, разруха появились шикарные музыканты в белых плащах, роскошно одетые, сразу было видно ,что это иностранцы. На них ходили смотреть, они пользовались большим успехом».

Оркестр удалось восстановить не сразу. Для этого, много усилий потребовалось, видимо руководство сначала относилось как то с недоверием к началу деятельности оркестра. Поэтому музыканты работали в различных симфонических оркестрах. Олег Леонидович Лундстрем работал скрипачом в Татарском симфоническом оркестре. Но, стремление восстановить оркестр победило, чему активно способствовал замечательный директор коллектива Михаил Цин – выдающийся талант, который преодолел все бюрократические препятствия, соединив музыкантов придав оркестру статус государственного. В этот период оркестр узнала вся страна .

М.А.: Оркестр сразу решили сделать джазовым коллективом Татарской ССР, или позже ?

Н.Б.: Нет. Речь не шла сразу о джазовом коллективе. Потому что джаз это все таки… Постановление ЦК КПСС было об опере Вано Мурадели «Великая дружба» .Там впрямую ничего не сказано о джазе. Но чиновники поняли это по своему и джаз стали душить. И поэтому рассматривали возможность создать эстрадно-симфонический оркестр, слово джаз не упоминалось. Музыканты подрабатывали и в оркестрах кинотеатров с большим удовольствием и не считали это ниже своего достоинства. Подрабатывали и на танцах. Олег Леонидович считал, в этом нет ничего стыдного. Стереотипа некоторых наших музыкантов ,- только большая сцена достойна руки мастера и великого музыканта – у него никогда такого не было. Он считал, музыка должна быть хорошей. И ему доставляло большое удовольствие играть буквально везде. К некоторым вопросам Олег Леонидович подходил довольно гибко,говорил: « мы выросли в диком капитализме и основной принцип в работе - главное то, что нужно обществу. Это сейчас востребовано, пожалуйста, я буду играть. Нужно играть в кинотеатре - никаких проблем. Сыграем в кинотеатре». Более того они даже предполагали что им придется отказаться от музыки .Олег Леонидович был архитектором по образованию, все музыканты имели второе образование и могли работать где угодно. Они возвращались из самых патриотических побуждений восстанавливать СССР.

М.А.: Все оркестранты хотели вернуться в Советский Союз?

Н.Б.: Думаю, если бы кто-то не захотел, то всегда можно было найти лазейку и не вернуться. Большая часть шанхайской иммиграции, разъехалась по разным странам, в том числе и в Австралию и в США. Многие разъехались, кто куда хотел. Была такая история романтическая. Музыкант Гравис, очень красивый мужчина, покоритель женских сердец, в него влюбилась Кира Гравис , его будущая жена, в то время она уже была замужем за англичаниным. Она поехала в Англию, развелась , вернулась в Шанхай и из Шанхая уже уехала в Россию. И всегда потом смеялась, говорила: «Олег, я из-за тебя стала декабристкой».

М.А.: Это любовь. Валентина Петровна! А вы как попали к Олегу Лундстрему?

В.П.: Мы попали в оркестр с Галей Казаковой, она тоже была первой солисткой оркестра Лундстрема. А до этого мы с ней пели в хоре Большого театра. Галя уже тогда ходила в молодежный состав в ЦДРИ к Саульскому. А Игорь Сорокин – тоже первый солист он только ушел из хора Большого театра и уехал солистом в Свердловский оперный театр. Галю Казакову в оркестр взяли сразу – у нее контральто, она хорошая певица, но искали вторую. Как мне рассказывала Галя, она предложила меня. И получилось вот как. Пришла в общежитие,- я уже жила тогда в общежитии Большого театра, - у нас днем был «Демон», вечером «Псковитянка». Раздался звонок, это был Михаил Ильич Цин: «мы бы очень хотели вас прослушать». А до меня уже доносилось это имя: Олег Лундстрем! Олег Лундстрем! Вся Москва гудела! Появился такой оркестр из-за границы. Я же все время с солистами в концертах выступала, в самодеятельности Министерства иностранных дел, с удовольствием это делала. Пела дуэтом с Гольтера мизиано, а его мама преподавала итальянский в МИДе. Был такой ансамбль Мясоилова, неаполитанский ансамбль, я и с ними пела. Увлекалась итальянской музыкой . Когда позвонил Михаил Ильич Цин и я услышала от него об оркестре Олега Лундстрема - обрадовалась до посинения (смеется). Приехала в гостиницу «Пекин», там все остановились. Олег Леонидович спросил, что я спою, говорю, давайте – «Эстрелиту» Понса, это инструментальная вещь. У меня был испанский текст. Когда спела, Олег Леонидович говорит: больше не надо, мы вас берем. И они поехали к министру культуры выбивать третью единицу. Были две единицы. Взяли Галю , и Галя позвонила жене Игоря Сорокина в Свердловск, он тоже с нами пел в хоре Большого театра. Игорь с радостью согласился, он был великолепный джазмен. А тембр … закроете глаза – поет Фрэнк Синатра. Тембр удивительный ! Нас взяли троих в оркестр Олега Лундстрема.

Н.Б.: У вас было трио?

В.П.: Да.

Н.Б.: А солисткой когда вы стали?

В.П.: Это потом Котяков сделал квартет. Нас трое и Котяков - мы пели гавайские песни. Первые гастроли у нас были в Тбилиси, там гавайскую гитару и украли (смеется). Олег Леонидович приезжает в Казань и говорит: «взял таких певцов, солистку,- поет как инструмент». Это про меня. Приезжаю на репетицию, выхожу, а до этого он мне дал разучивать «Каждый год расцветает сирень». Первая моя репетиция, начинаю петь, у всех музыкантов вытягивается лицо. Олег Леонидович ничего не может понять, в чем дело. Оказалось строй в Большом театре один, я как хористка привыкла к тому строю, а в этом оркестре чуть ниже, то ли на четверть, то ли на пол тона. И я пою все фальшиво ( смеется). Музыканты подходят, спрашивают, Олег Леонидович, это твоя инструментальная певица? И я месяц привыкала. А в хоре первое сопрано по мне подстраивалось, от природы интонация была чистая.

Н.Б.: До сих пор сохранилась.

В.П.: Дай то Бог конечно. Стучу о дерево. Вот так я попала в оркестр к Олегу Леонидовичу.

М.А.: Послушаем в исполнении Галины Казаковой композицию «Тише».

В.П.: Вы не поверите, никто не верит, что это написал Аркадий Островский на стихи Зои Петровой.

М.А.: Продолжаем беседу. Наташа, к какому виду джаза Олег Лундстрем тяготел больше?

Н.Б.: Стиль Олега Леонидовича отличался от оркестров, которые были у нас в стране ,он имел немножко западный стиль и сильно тяготел к симфоджазу. Лундстрем искал сложные формы и, кстати говоря, прекрасно обрабатывал многие музыкальные произведения. «Интерлюдия» это же классика. Русские народные песни, татарские трансформировал, и получалась такая интересная своеобразная форма, но не все это понимали и не все приветствовали.

В.П.: Он мечтал о симфоджазе. Мечтал.

М.А.: Хотела добавить, что 1 октября 1956 года приказом министра культуры РСФСР на базе коллектива под руководством Олега Лундстрема создается концертный эстрадный оркестр в системе ВГКО. И началась большая гастрольная жизнь. Расскажите , пожалуйста, Валентина Петровна про гастроли.

В.П.: Когда мы сделали программу в Казани, там присоединилась ,к нам троим солистам, балетная пара Лидия Меньшикова и Владимир Гуревич, тогда еще не было танцевального дуэта Хворостов- Мегеров. Какая это была балетная пара! Незабываемый конферансье Вячеслав Соколов! А еще была пара Леонид Усач и пусть меня простит Тамара, забыла ее фамилию. Тамарочка – из ленинградской оперетты, у нее был очень интересный номер. Такой была наша самая первая программа. Ее утверждал худсовет.

Н.Б.: Просто музыку играть тогда, было не положено?

В.П.: Должна была быть такая вот программа и с ней мы поехали по Волге. Помню, в Волгограде, было наводнение, кое -как перевезли нас на другой берег катером. До сих пор помню, когда я смотрела вниз, деревья были под нами. Мы переехали на другой берег и должны были сесть в поезд, но в это время товарный состав перегородил дорогу. Михаил Ильич Цин побежал к начальнику станции, говорит, вы что делаете, у нас же иностранная делегация. Те переполошились. Вы знаете, как тогда относились к этому. Моментально дорогу освободили, мы сели и поехали. Первые гастроли по Волге. Куйбышев, Волгоград, Астрахань после этого поехали на Кавказ. Это наш первый гастрольный маршрут.

Н.Б.: В том числе в Тбилиси?

В.П.: Да. Где гитару …

М.А.: Свистнули.

Н.Б.: Да, там где гитару украли. И где Евгений Максимович Примаков в возрасте 14 лет увидел впервые оркестр Лундстрема и с тех пор является его поклонником. Евгений Максимович всегда приходил на концерты со своей супругой. С большой теплотой всегда относился к оркестру.

М.А.: Это он с дерева упал?

Н.Б.: Да, да, он свалился с дерева.

М.А.: Во время концерта?

Н.Б.: Да.

В.П.: У оркестра много было поклонников. У меня тогда был не очень интересный репертуар. Потом я перестроилась. Олег Леонидович называл меня «королева танго». Я много пела танго. Потом в репертуаре появились великолепные песни. А тогда я начинала концерт, Фельфанд написал «Звездный вальс», а так как у нас часто портился микрофон, я выходила вперед и пела этот «Звездный вальс» с оркестром.

Н.Б.: Это не была фонограмма ( смеется)

В.П.: Не-е-ет, живьем (смеется). Я до сих пор «живьем» пою .

М.А.: Вы никогда не пели под фонограмму?

В.П.: Нет. Нет. Нет. Не пела и не умею и не буду.

М.А.: Наташа, вопрос к вам: в России оркестр Олега Лундстрема власть всегда жаловала или нет?

Н.Б.: Думаю какая-то часть людей и чиновников принимала Лундстрема , какая то нет, было несколько попыток оркестр закрыть. Многие не понимали этот стиль, этот европейский шик – некоторых коробило, отталкивало и слишком уж западная фамилия Лундстрем. Но тайные поклонники были всегда . Согласитесь, до сих пор оркестр функционирует , причем прекрасно. Без государства, объективно говорю, оркестр давно бы пропал.

Говорят, что у оркестра был тайный поклонник , приписывали Громыко. Он восхищался оркестром. Может быть это легенда, документов нет, если кто-то знает, пусть подтвердит или опровергнет.

Могу похвастаться - оркестру Лундстрема выделили грант в этом году.

М.А.: Я вас поздравляю.

Н.Б.: Я думаю, и Владимир Владимирович Путин очень любит оркестр. Нам это приятно. Олег Леонидович Лундстрем был первым лауреатом премии Москвы.

М.А.: Когда Олега Леонидович отмечал свое девяностолетие, Владимир Путин прислал телеграмму, поздравлял.

Н.Б.: Это было постоянно, приятно. Удивительно, когда Путин приехал в Шанхай два года назад, прогуливаясь по набережной, он сказал такие слова, - « я хожу по - этому замечательному городу и думаю о том, как же здесь жил Лундстрем?» Это было очень приятно услышать, и сказал как раз о том, что Шанхай - это город великой русской культуры. Здесь работал Лундстрем, здесь был Шаляпин. Я думаю, это признание.

В.П.: Я вставлю немножечко горькую фразу. До сих пор нет памятника на могиле Олега Леонидовича.

М.А.: Больше трех лет как он ушел.

В.П.: Больше трех лет, а нет памятника. Даже когда был юбилейный вечер у Юры Шихина ,- это новый солист великолепный – состоялся банкет на котором собралась одна молодежь, которая учится у педагога по вокалу Миры Львовны Коротковой. Когда я сказала что до сих пор нет памятника, молодежь отреагировала: «да мы скинемся все!» Лишь бы поставили памятник Лундстрему. Грустно очень.

Н.Б.: К сожалению это так. Этим вопросом мы будем заниматься. Не знаю, по каким причинам, родственники памятник не установили.

М.А.: У Олега Леонидовича куча племянников!

Н.Б.: Будем с ними связываться и решим этот вопрос.

М.А.: Не так давно ушел и солист Аскольд Беседин. Валентина Петровна, вы были с ним знакомы?

В.П.: Да, конечно.

М.А.: Давайте мы сейчас послушаем романсеро Пабло из оперетты «Поцелуй Чаниты».

В.П.: Давайте. Когда это романсеро пел Игорь Сорокин, я всегда прибегала его слушать, знаете, у меня был ком слез в горле. До сих пор говорю, что такого певца как Игорь Сорокин не было.

М.А.: Может вам больше понравится ,как исполняет романсеро Аскольд Беседин.

М.А.: Мы вспоминаем Олега Лундстрема , который широко известен не только как композитор и дирижер, но и аранжировщик, признанный в мире мэтр джаза. Наташа! Какое кредо выводил Олег Леонидович?

Н.Б.: Олег Леонидович всегда говорил, что артист должен быть чуть выше публики, должен подтягивать под себя, не подстраиваться под вкусы, а немножко быть выше. Вот это, один из основных принципов которому до сих пор следует оркестр.

М.А.: Это была кузница кадров! Если вспоминать там была и нынешняя Ирина Понаровская. Кто еще?

Н.Б.: Ирина Отиева, Алла Борисовна Пугачева, Георгий Гаранян, Игорь Бутман.

В.П.: Вы забыли, квартет «Аккорд». Наш гениальный квартет.

Н.Б.: Майя Кристалинская, Вероника Круглова

В.П.: Она мало проработала

Н.Б.: Но тем не менее. Валерий Ободзинский. Все работали в оркестре.

В.П.: Дмитрий Ромашков

Н.Б.: Замечательный певец.

В.П.: Уникальная танцевальная пара Хворостов и Мегеров. Уникальная пара. Майя Розова была. Принимали участие, правда, только в одной гастрольной поездке квартет «Гайя». Гюли Чохели.

Н.Б.: Олег Леонидович сотрудничал с режиссерами, программа немножко театрализованная была. Знаю, велись переговоры с Георгием Товстоноговым, он должен был ставить номера. Высокий уровень.

В.П.: Нам делал программу Евгений Симонов, костюмы Акимов.

Н.Б.: И Зайцев, между прочим. Слава Зайцев шил Ире Отиевой платье и костюмы для оркестра.

М.А.: Валентина Петровна, в Риге вам шили концертные платья? Там были лучшие портные.

В.П.: Нам с Галей Казаковой шили в Таллине . И там же ,совсем забыла рассказать, Михаил Ильич Цин арендовал вертолет с которого разбрасывал листовки о наших предстоящих гастролях (смеется).

Н.Б.: Смело.

В.П.: Гениальный был директор.

Н.Б.: Пи ар ход.

В.П.: В то время никто не додумался до такого.

М.А.: Какой распорядок жизни был у Олега Леонидовича? Конечно же, все поклонники творчества Лундстрема знали, что он жил в поселке Валентиновка, ходил в зеленом китайском халате, опираясь на антикварный посох с ручкой в виде орла.

Н.Б.: Да, это действительно было так. Олег Леонидович следовал китайским традициям. Он считал, что человек обязательно должен пройти в день не менее, тысячи шагов. Олег Леонидович делал точечный массаж и пренебрегал официальной медициной.

М.А.: Таблетки не любил?

Н.Б.: Очень не любил, очень. Если принимал таблетки то с боем, не признавал лекарства и считал, что ему приписывают болезни, которых на самом деле нет. Молодость духа была потрясающей. И каждый вечер зажигали камин. Разговоры велись с гостями, которые приезжали.

М.А.: Этот дом был местной достопримечательностью?

Н.Б.: Дача Олега Леонидовича, конечно же, терялась на фоне тех роскошных особняков построенных вокруг, потому, что земля сейчас дорогая, а поселок престижный. Какие там необыкновенные виллы! Энергетика дома, его история и легенда интересны, ведь дом куплен у Изабеллы Юрьевой, замечательной певицы. И Олег Леонидович находил на чердаке старые афиши, где крупными буквами было написано Изабелла Юрьева и маленькими - маленькими Сергей Лемешев. К сожалению, эти афиши пропали.

В.П.: А я его спрашивала: Олег Леонидович, может там есть клавиры старинных романсов? Мы часто приходили к нему, а на праздники он приглашал и меня и Галю Казакову.

Н.Б.: К сожалению, многое утеряно, но мы стараемся восстановить, есть мечта, создать музей российского джаза и если удастся осуществить эту мечту, будем счастливы. Надеемся, что в Москве найдется для этого место.

В.П.: Я же все архивы отдала. Себе оставила только одну афишу. Все отдала, все.

М.А.: Наташа, какой характер был у Олега Леонидовича?

Н.Б.: Олег Леонидович был очень властный, харизматическая личность. Ему не надо было кричать, но он говорил о своих требованиях, так что не выполнить их было невозможно, и всегда добивался поставленной цели. Даже если проходили месяцы или годы он все равно поставленную задачу решал. Личность цельная и конечно у него всегда во главе угла был оркестр. Он не мыслил себя без музыкантов, и я помню, что когда задавали корреспонденты вопрос, а если у вас дети, он говорил: мне очень повезло, у меня целый оркестр детей. Своих детей у него не было. У него племянник и племянница. У них много детей. Это все правнуки. И Олег Леонидович этому был рад и считал что его частичка в этих детях.

М.А.: Валентина Петровна, мы в завершении беседы послушаем песню в вашем исполнении. Несколько слов о композиторе А.Эшпае который написал такую красивую песню «Облака» .

В.П.: Андрей Эшпай дружил с оркестром. Песню «А снег идет», он принес к нам в оркестр. Мы уехали на гастроли, и Майя Кристалинская записала эту песню. А вообще я первая ее исполнила. Олег Леонидович дружил, любил Эшпая. Но «Облака» … я даже не называю это песней. Не романс, не песня. Это просто произведение. Очень красивое. До сих пор считаю, что это самая моя большая удача, мне так кажется.

Н.Б.: Вещь замечательная.

М.А.: Олег Лундстрем ко всему относился положительно. К современной эстраде, и к тому, что происходило в музыкальном мире.

Н.Б.: И никогда не имел врагов.

М.А.: Большое искусство его всегда волновало. Десятую симфонию Д.Шостаковича он прослушивал много раз, сравнивал разные варианты исполнения. А уже после его смерти когда родственники открыли его проигрыватель, там лежала пластинка с Десятой симфонией.

Н.Б.: Да, это так.

М.А.: Спасибо вам, что выбрали время и пришли, за рассказ и те материалы, которые нам предоставили.

В.П.: Спасибо вам.

М.А.: До новых встреч.


вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски