Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Курсовая работа Никоновой Н.И. МГУКИ, кафедра музейного дела и охраны памятников, Москва, 2008

Обзор материалов, хранящихся в архиве Государственного камерного оркестра джазовой музыки имени О.Л. Лундстрема.

Введение.

 Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени О.Л. Лундстрема - старейший в мире непрерывно существующий биг-бенд.  В этом году ему исполняется 74 года.  Оркестр носит имя своего создателя - Олега Леонидовича Лундстрема, композитора и эстрадный дирижера. Родился  О.Л. Лундстрем в Чите 20 марта 1916 года в семье Леонида Францевича Лундстрема и Галины Валуевой (Лундстрем).  В 1921 году вместе с семьей переехал в Харбин, где и увлекся джазом. В первые годы О.Л. Лундстрем на слух воспроизводил и аранжировал пьесы с пластинок, а в 1934 году создал свой биг-бенд, состоявший тогда из 9 человек. В 1935 году оркестр перебрался в Шанхай, где и завоевал  большую популярность, играя в лучших боллрумах. В 1947 году оркестр в полном составе вернулся в СССР и разместился в Казани. Там в О.Л. Лундстрем поступил в  Казанскую консерваторию и в 1953 году окончил ее по классу композиции у А. С. Лемана и по классу дирижирования  - у И. Э. Шермана. В связи с негативным восприятием джаза в советском государстве, оркестр вынужден был временно прекратить свои выступления. Олег Леонидович работал скрипачом в оркестре Казанского оперного театра, преподавал в консерватории,  а также руководил студенческим симфоническим оркестром. Но уже в 1952 году джаз-бенд собирается вновь и с тех пор продолжает активно выступать как в России, так и за рубежом. В 1956 году оркестр пригласили в Москву, и он стал первым отечественным коллективом, представляющим на эстраде инструментальные джазовые программы. Оркестр О.Л. Лундстрема по праву называют «кузницей музыкальных кадров» - с ним работали в разное время известные музыканты: Г.Гаранян, А.Зубов, С.Григорьев, Г.Гольштейн, К.Носов, В.Гуссейнов, А.Фишер, К.Бахолдин, А.Шабашов, В.Назаров, Н.Капустин, В.Садыхов, С.Мартынов, В.Куцинский и другие. С оркестром работали также известные вокалисты  М.Кристалинская, А.Пугачева, И.Понаровская, И.Отиева, Д.Ромашков, В.Ободзинский и другие. Оркестр Олега Лундстрема был и остается неизменным участником крупных международных джазовых фестивалей. Во всем мире О.Л.Лундстрем известен как композитор, дирижер, аранжировщик. Его джазовые композиции: «Интерлюдия» (1945г), «Мираж» (1947 г.), «Расцветает сирень» (1955 г.), «Экспромт» («Атом-буги») (1957г.), «Юмореска» (1958г.), «Этюд для оркестра» (1960г.), «Мы снова вместе»  (1969 г.), «Бухарский орнамент» (1972г.), «В горах Грузии» (1973г.), «Легенда о Сююмбеке» (1981г.), «Наступил рассвет» (1984 г.) и др.  активно используются в концертной программе оркестра. Олег Леонидович Лундстрем - Заслуженный артист РСФСР (1973г.), Народный артист РСФСР (1984г.). Он удостоен Почетной степени доктора наук Международной академии Сан-Марино (1993г.), Национальной музыкальной премии «Овация» (1996г.), Ордена «За заслуги перед отечеством» III степени. О.Л. Лундстрем скончался 14 октября 2005 года.

С первых же дней существования оркестра при нем стал формироваться архив, который затем постоянно пополнялся. Следует отметить, что отбор материалов, и их хранение носили не научный, а стихийный характер, во многом зависевший от стечения обстоятельств и желания музыкантов. В создании архива в той или иной степени участвовали все артисты оркестра, но наибольшую роль играли, конечно, сам Олег Леонидович, его брат - Игорь Леонидович, и Алексей Афанасьевич Котяков. Формирование архива продолжается и сейчас, после смерти О.Л. Лундстрема. В настоящее время все архивные материалы, принадлежащие оркестру, хранятся в одном из помещений репетиционной базы (смотри Приложение 1; 2) и требуют внимательного исследования, разбора и учета.

Еще при жизни О.Л. Лундстрем вынашивал идею о создании Джазового центра в Москве, но, к сожалению, не успел ее реализовать. В 2005 году был создан некоммерческий фонд поддержки культуры и искусств имени О.Л. Лундстрема. Одним из направлений его деятельности является создание Джазового центра и при нем - Музея джаза. В связи с этим остро встал вопрос о научном изучении, систематизации и описании архивных материалов оркестра. Однако, вследствие того, что на протяжении всего существования архива   в нем не велась какая-либо учетная документация, его научное изучение затруднено. Определить, как и когда документы оказались в составе архива, а также полностью атрибутировать их, зачастую невозможно. Эти обстоятельства и определили, главным образом, характер данной курсовой работы.

Целью работы является обзор материалов, хранящихся в архиве Государственного камерного джазового оркестра имени О.Л. Лундстрема.  Так как хранение архива не было хоть сколько-нибудь систематическим, до сих пор не установлен полный объем хранящихся в нем материалов. В силу этого следует говорить о предварительности данного исследования, которое нужно рассматривать как подготовительный этап к полноценному изучению архивных материалов оркестра и введению  их в научный оборот, и, в конечном счете, к написанию научной концепции Музея джаза.

 Для достижения поставленной цели были поставлены следующие задачи:

1. Провести общее обследование материалов, составляющих архив оркестра.

2. Из всей массы выделить основные типы материалов, в соответствии с особенностями каждой из которых и будет вестись их дальнейшее изучение. Критерием для классификации был выбран принцип кодирования информации. В соответствии  с ним было выявлено четыре основные типа источников: письменные источники, вещественные источники, изобразительные источники, звуковые источники (фоноисточники).[1] Каждой из этих групп посвящен отдельный раздел в Основной части данного исследования.

3. Сделать вывод о составе и состоянии архива оркестра имени О.Л. Лундстрема и перспективах его дальнейшего изучения. Наметить пути, которыми это изучение должно вестись.

 

Если говорить об источниках, использованных в данной работе, то это в первую очередь сами изучаемые материалы и содержащаяся в них информация о происхождении (место, время, условия создания, авторство).

Кроме того, значительную роль сыграли личные устные беседы с Брыксиной Натальей Борисовной, долгое время выполнявшей обязанности секретаря О.Л. Лундстрема. Эти беседы являются чуть ли не единственным доступным источником по истории происхождения и формирования архива.

К сожалению, все материалы поступали в архив без каких либо учетных документов, поэтому привлечь к изучению архива учетную документацию не представляется возможным.

Для изучения истории оркестра  большую роль сыграли также публикации в периодической печати, интервью с О.Л. Лундстремом.

 Среди использованной литературы следует назвать  также курсовую работу Сальниковой О.А. История создания и обзор фондов Музея московской железной дороги (М, МГУКИ, 2005), а также дипломную работу Зиминой Л.А. Документальные фонды 1941-1945 гг. в коллекции Киреевского районного краеведческого музея (М, МГУКИ, 2000). Они позволяют ознакомиться с предшествующим опытом по описанию музейных фондов. Правда, обе работы посвящены исследованию фондов уже существующих музеев, поэтому опираются на широкий круг источников из музейной учетной документации, кроме того, в обоих случаях лучше изучена история музея, существует опыт экспозиционной и фондовой работы. Но, тем не менее, они являются хорошим образцом подобного рода работ.

Кроме того, использованы статьи сотрудников ЦМСИ, ЦМР СССР,ГБМ им.Тимирязева.

.

Важными являются также такие источники, как Инструкция по учету и хранению музейных ценностей (М, 1984) и Научно-фондовая работа в музее. Пособие в помощь молодому специалисту (М, Государственный центральный музей современной истории России, 2006.)

 

 

 

План курсовой работы:

 

1. Введение.

2. Основная часть.

1) Раздел I. Письменные источники.

2) Раздел II. Фоноисточники.

3) Раздел III. Вещественные источники.

4) Раздел IV. Изобразительные источники.

3. Заключение.

4. Список источников.

5. Список литературы.

6. Приложения.

 

 

 

 

 

Основная часть.

Раздел I.

Письменные источники.

 

Этот тип источников один из самых обширных в составе материалов архива. В нее входит множество самых различных документов: личная и служебная переписка О.Л. Лундстрема, документы, характеризующие хозяйственную деятельность оркестра (например, документы касс взаимопомощи, договоры на покупку  оборудования), репертуар оркестра, личные дела и характеристики музыкантов, газетные статьи, приглашения, телеграммы, контракты на выступления, письма в и из вышестоящих организаций (например, письма председателю Совета министров СССР по культуре). Значительную часть занимают материалы, относящиеся к жизни О.Л. Лундстрема и его семьи: записная книжка его матери, Г.П. Валуевой (Лундстрем), учебник, написанный его отцом, Л. Ф, Лундстремом, публицистические работы Игоря Леонидовича (неоконченная книга по  истории оркестра, эссе «Джаз и раса» и другие), записные книжки Олега Леонидовича, его документы, дипломы, грамоты; документы его жены, Галины Алексеевны Ждановой и многое другое.  По части информационной содержательности это наиболее перспективная часть архива, так как может быть изучена и интерпретирована с достаточно большой точностью.

Более 500 единиц хранения составляет комплекс личной переписки О.Л. Лундстрема. Из них 76 единиц – переписка с матерью, Галиной Петровной Лундстрем, 113 – с будущей женой, Галиной Алексеевной Ждановой, остальные – переписка с друзьями и коллегами, открытки и поздравительные телеграммы, а также черновики писем. Из них 250 единиц уже учтены и внесены в Книгу регистрации актов временного хранения ЭФЗК(№3- 254). Работа по описанию и учету этих материалов продолжается.

Исследуемый комплекс документов уникален и по составу адресатов, и по географическому  и тематическому охвату. В основном переписка велась на двух языках: английском и русском. Внутри данного комплекса документов по адресату/адресанту можно выделить следующие крупные группы документов: переписка с Джоном Гарвеем (США), с Джорджем Авакяном (США), с Раджем Шармой (Индия),  Олегом Брасовым (Олегом Сидорчуком) (Молдавия), Сержем Ермоллом (Австралия), а также,  как было указано выше, с матерью и женой. Значительной по объему является также  переписка О.Л. Лундстрема с музыкантами его оркестра И. Уманцом, А. Грависом, С. Серебряковым. Значительный объем формируют и единичные письма разных авторов: друзей, родственников, поклонников и коллег.

Длительной по времени и значительной по количеству писем была переписка Олега Леонидовича и Сержа Ермола (Serge Ermoll). О.Л. Лундстрем и Серж Ермол (он же Сергей Ермолаев) познакомились еще в Шанхае, где каждый из них выступал со своим биг-бэндом. После отъезда С. Ермолла в Австралию их знакомство прервалось и возобновилось лишь спустя много лет. Всего в архиве оркестра хранятся 25 писем. Самое раннее письмо датировано 4 января 1973 года, самое позднее – 1 июня 1987 года; завершает группу письмо Николая Родченко, составленное от имени Сержа Ермола, который уже не мог писать сам, от 2 января 1992 года. Николай Родченко – корреспондент ТАСС и «Chikago Dail News», жил в Циндао и Тяньцзине и был знаком с О. Л. Лундстремом еще с Китая. Письма С. Ермола  представляют  для исследователя значительный интерес, так как переписка велась оживленная и подробная. Они позволяют составить представление о развитии  джаза в Австралии, современных музыкальных тенденциях, содержат данные о стоимости музыкального оборудования, о клубах, в которых играл С. Ермол или его коллеги, о профессиональном союзе австралийских музыкантов, о системе налогообложения и начисления льгот для работающих пенсионеров, о событиях в музыкальной жизни Австралии.

В письме от 22 февраля 1974 года он пишет: « Только что получил печать для аранжировок 1974 года, которую я должен ставить на каждую партию (внизу оркестровки) артистам, без этой печати музыканты имеют полное право не аккомпанировать, т.к. оркестровки имеют право писать только имеющие диплом степени M.A.G.A. , что значит Музыкальная аранжировочная гильдия Австралии. … Мы получаем эту печать каждый год с новой цифрой».

Письма включают  также воспоминания С. Ермолла о жизни в Китае, об их знакомстве с О.Л. Лундстремом, информацию о судьбе их общих знакомых. К сожалению, писем самого Олега Леонидовича в архиве нет, за исключением чернового варианта одного из первых  предположительно писем О. Л. Лундстерма. Исходя из указанного в черновике возраста Олега Леонидовича Лундстрема, начало переписки следует установить не ранее 1963-1964 годов и не позднее 1965 года. К сожалению, переписка за 1964-1973 и 1987-1991 года в архиве оркестра отсутствует. Несмотря на возможную субъективность и неточность С. Ермолла, его письма к Олегу Леонидовичу Лундстрему следует признать ценным историческим источником. Помимо конкретных фактов и исторических реалий переписка О.Л.Лундстрема с  С. Ермоллом позволяет исследователю представить образ Олега Леонидовича Лундстрема таким, каким он был в общении со своим старым другом и коллегой, понять, что его волновало и интересовало, как воспринимал он те или иные события. Эта переписка позволяет  лучше понять его личность, увидеть, как неразделимо связана была его жизнь с музыкой, когда общение даже с близкими друзьями сосредоточено прежде всего вокруг джаза и всего, что с ним связано.

Переписка О.Л. Лундстрема с Олегом Брасовым может быть использована при изучении русского периода в истории Харбина. Олег Брасов (псевдоним, настоящее имя – Олег Ильич Сидорчук) - писатель-сатирик, поэт. Он учился в Харбинском коммерческом училище вместе с Игорем Лундстремом, знал обоих братьев. До августа 1956 года работал в харбинской русскоязычной газете «Русское слово» и в журнале «Новая Корея». По возвращении в СССР работал в прессе и на радио, вошел в состав Союза журналистов СССР, получил звание ветеран труда газеты «Вечерний Кишинев». К четырем его письмам, хранящимся в архиве оркестра, приложены машинописные тексты его произведений, посвященных русскому Харбину или написанных там до возвращения в СССР. Большинство писем не имеют даты и хранятся без конвертов, так что на настоящий момент дата их создания устанавливается весьма приблизительно. Наиболее раннее из писем относится к апрелю-маю 1990 года, наиболее позднее датируется декабрем 1991 года.

Из писем и стихов О. Брасова восстанавливается облик былого Харбина, детали повседневного быта, общее впечатление о жизни русской общины. Эти письма дополняют представления о русском Китае 20-40 годов  XX века, однако при их исследовании следует помнить, что с течением времени воспоминания автора теряют точность и обогащаются значительной долей художественного вымысла и обобщений. Как поясняет сам О. Брасов: «Упоминание Вашего оркестра…вовсе не означает, что вы играли в  дансинге «Дайяс» на Китайской улице. Так это (неопределенность, относительность факта) воспринималось тогда харбинцами. [...] Ну а харбинцам было приятно упоминание, что джасс О.Лундстрема играет «у нас». Пусть даже если он увеличивает свою популярность в Шанхае.» При этом писатель стремится сохранить в своих произведениях старую орфографию – «джасс», «Холливуд». Ностальгируя по Харбину, в своих письмах и стихотворениях О. Брасов воссоздает перед нами образ, который запечатлелся в его памяти - поэтический образ города своей молодости. «Сколько Синкопных лет», «Наш Сердеград», «Могикане Сердцеграда» - эти произведения помогают исследователю понять, какую музыку слушала харбинская молодежь, составить представление о радио и клубах Харбина, атмосфере и настроениях в обществе. Переписка О.Л. Лундстрема с О. Брасовым свидетельствует о стремлении бывших харбинцев поддерживать связь друг с другом, а также о том, что они воспринимали О.Л. Лундстрема не просто как талантливого музыканта, а как одного из «своих», с особой теплотой и вниманием следя за его творческими успехами.

Это обстоятельство подтверждают многочисленные письма от бывших харбинцев, хранящиеся в архиве. Многие из них помнили О.Л. Лундстрема совсем юным и позднее, увидев его по телевиденью, услышав по радио или, сходив на концерт его оркестра, решались написать. Кто-то просто делился воспоминаниями и выказывал восхищение творчеством своего знаменитого земляка, кто-то обращался за советом или помощью.

«Когда по радио или ТВ я слышу Вашу фамилию, то невольно возвращаюсь в далекие годы и вспоминаю двух румяных мальчиков, которые носились по коридору (во время перемен), в черных брюках и рубашках с поясом. На пряжке которого – «ХКУ»»,   - пишет в своем письме от 25 марта 2000 года Устинова Надежда Афанасьевна. Почти все адресанты отмечают, что никогда не решились бы написать, если бы не слышали о мягком и приветливом характере Олега Леонидовича.

О.Л. Лундстрем нередко получал письма с просьбой о помощи: и от друзей, и от почти незнакомых людей. Так, например, в архиве оркестра хранятся 15 писем от Раджа Шармы (Индия). Не все из них датированы. Самое раннее написано в августе 1990 года, самым поздним по дате является черновик ответного письма О.Л. Лундстрема от 18 декабря 1992 года. В своих письмах Радж Шарма просил Олега Леонидовича оказать помощь в поступлении его дочери Димпл в Российский государственный медицинский институт. К его письмам приложены нотариально заверенные аттестаты об окончании Димпл средней школы, а также ее фотографии. Ответные письма О.Л. Лундстрема содержат информацию об условиях жизни в СССР в непростое для страны время: «Сейчас у нас очень трудное время, особенно с продовольствием. Стоит ли обрекать твою дочку на плохое питание Может быть, лучше отправить ее учиться в какую-нибудь в другую страну?». О.Л. Лундстрем пересылает также условия поступления иностранных студентов в Российский медицинский институт.

Переписка О. Л. Лундстрема с профессором Джоном Гарвеем (John Garvey) носила, в основном, деловой характер. Всего данный комплекс писем включает 18 единиц хранения, из них 3 – почтовые открытки, 5 – черновики писем Олега Леонидовича на русском и английском языках. Вся переписка велась на английском языке. Самое раннее из писем датировано 2 февраля 1976 года, самое позднее – 29 октября 1989 года. Вероятно, могли быть более ранние и более поздние письма, но они не сохранились. В целом письма достаточно лаконичные и содержат прежде всего информацию о текущих и планируемых   концертах, о проблемах в организации выступлений, а также о событиях в музыкальной жизни США, о джазовых коллективах и фестивалях.

Подобный комплекс вопросов охватывает также переписка О.Л. Лундстрема с Джорджем Авакяном (George Avakian). Переписка велась на английском языке и включат 10 единиц хранения; из них пять – черновики писем О.Л. Лундстрема на русском и английском языках. Наиболее раннее письмо датировано сентябрем 1990 года, наиболее позднее – 25 ноября 1991 года. Большинство писем не имеют даты и были написаны, по-видимому, в 1990-1991 году. Содержат информацию о творческих планах О.Л. Лундстрема и Дж. Авакяна на текущий и будущий год, о предстоящем праздновании юбилея О. Л. Лундстрема, об участии в джазовом форуме, об авторе музыкальной композиции «Lazy Bug».

Интерес представляет также переписка О.Л. Лундстрема с Деборой Браун, известной джазовой певицей и ее мужем, Майклом Корвеем. Всего в архиве оркестра хранится 10 писем, в том числе и черновики писем О.Л. Лундстрема. Самое ранее из датированных писем относится к 12 сентября 1989 года, самое позднее – к августу 1990 года. Эти письма содержат информацию о предстоящих совместных и самостоятельных выступлениях и творческих планах как Олега  Леонидовича и Деборы Браун. Кроме того, они позволяют увидеть, что отношения музыкантов, начавшиеся как рабочие, со временем переросли в дружеские.

Переписка с матерью и женой составляет совершенно особую группу документов. Они характеризуют О.Л, Лундстрема со стороны, мало известной широкой общественности.

Со своей будущей женой, Галиной Алексеевной Ждановой, О.Л. Лундстрем познакомился в 1956 году. В 1964 они поженились. Более девяноста писем, хранящихся в оркестре, относятся к периоду между 1958 и 1964 годами. Переписка с будущей женой совпала по времени с первыми годами выступлений оркестра,  а затем и с переездом оркестра в Москву. Данные письма позволяют увидеть, какими сложными и трудными, какими волнительным было это время для О.Л. Лундстрема. Тогда все еще не было уверенности в том, как оркестр будет принят зрителями,  поскольку джаз не был понятен и привычен. Напряженные гастроли выматывали О.Л. Лундстрема, а должность руководителя оркестра требовала постоянного решения множества проблем хозяйственного плана. «Ты всегда приезжаешь раньше всех, и уезжаешь позже всех», - сетует в одном из писем Галина Алексеевна. Несмотря на то, что ответных писем Олега Леонидовича не сохранилось, многое можно узнать из ответов его будущей жены.

Регулярной была переписка Олега Леонидовича с матерью, Галиной Петровной Лундстрем. В архиве хранится более 60 писем, вдвойне ценных тем, что написаны самим Олегом Леонидовичем. Это единственная достаточно многочисленная группа его писем, хранящаяся  в архиве. Данные документы позволяют услышать повествование от первого лица, узнать о непосредственных мыслях и переживания О.Л. Лундстрема. Как и своей невесте, Олег Леонидович писал матери изо всех городов, где останавливался на гастроли. Письма не длинные, но содержательные и очень теплые. Как исторический источник они интересны тем, что содержат множество мелких бытовых подробностей (так, например, многократно обсуждается возможная покупка холодильника), а также непосредственную реакцию О.Л. Лундстрема на события, происходящие в стране (очень показательны письма из Старой Рузы, с композиторской дачи, о полете Ю.А. Гагарина  в космос. Восторженные, немного наивные, они позволяют взглянуть на одно из важнейших событий эпохи глазами очевидца. А  Олег Леонидович в этих письмах предстает как один из рядовых граждан СССР, воспринимавший политику так, как ее воспринимали народные массы.).

Несомненно, переписка с женой и матерью будет неоценима при создании музея джаза  как один из немногочисленных источников, рисующих перед нами не только  джазмена и руководителя всемирно известного оркестра, а простого человека, сына и мужа.

Среди множества документов, характеризующих творческую и хозяйственную деятельность оркестра, есть поистине уникальные. Например, договор о работе музыкантов оркестра в Pacific Hotel Restaurant. Данный документ составлен на английском языке в Шанхае и датирован 29 октября 1946 года. Договор состоит из двух листов, заверенных печатями отеля. Интересным является способ заверения: печати стоят не на каждом из листов и не на последнем, как это обычно бывает, а одновременно на двух листах, положенных рядом друг с другом. Таким, образом, очевидно, стремились избежать подделки, так как печать складывалась в единое целое, только если оба листа были подлинными. Интересно также то, что помимо подписи О.Л. Лундстрема, в качестве заверяющей стоит вторая подпись – А. Грависа. Данный документ ценен и как источник по истории оркестра, и как источник по китайскому делопроизводству.

Еще два комплекса документов, оставшихся от О.Л. Лундстрема и вызывающих большой интерес исследователей – это коллекция его записных книжек и картотека городов, в которых оркестр давал гастроли. Данные документы сами по себе свидетельствуют о методичном складе ума Олега Леонидовича, о его стремлении упорядочить и систематизировать деятельность оркестра.  Всего в  архиве хранится 37 записных книжек, самая ранняя из которых датирована 1957 годом, самая поздняя – 1994. Шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые года охвачены полностью. В данных записных книжках содержатся сведенья обо всех выступлениях оркестра в течении года, с указанием времени и места. Концерты дополнительно пронумерованы, очевидно, чтобы облегчить отчетность в конце каждого квартала. В начале каждой записной книжки содержатся также необходимые адреса и телефоны, многие из которых неоднократно и методично переписывались из одной книжки в другую. Отсутствие помарок и исправлений наводит на мысль о том, что существовали какие-то другие, черновые записи, а данные документы были уже неким «официальным», чистовым вариантом. Эти документы носят скорее не личный, а служебный характер.

Картотека О.Л. Лундстрема состоит из двух небольших картонных футляров, в которых хранятся листы бумаги в клетку размером примерно 9, 9 x 7,7 см. Вверху листа указано название населенного пункта, ниже – перечислены года, когда в нем состоялось выступление оркестра. Нередко указывалась даже конкретная концертная площадка. Как и записные книжки О.Л. Лундстрема, его картотека служит неоценимым источником сведений о концертной деятельности оркестра, а кроме того, формирует наше представление и о личности Олега Леонидовича, и о его деятельности на посту руководителя оркестра.

В целом, источники письменного происхождения дают нам многочисленный и разнообразный материал по истории создания и деятельности оркестра, о личности его руководителя, а также множество деталей, характеризующих эпоху, политическую систему и общественное сознание. Большинство из документов имеют хорошую сохранность и нуждаются прежде всего в бережном хранении и тщательном изучении. Введение их в научный оборот позволяет расширить и углубить наши представления и по истории повседневной жизни СССР, и по истории советской музыки, и по истории джаза. Несомненно, среди всех материалов архива данный вид материалов один из самых информативных и легко интерпретируемых. К сожалению, если говорить об их судьбе как музейных предметов, следует отметить их малую аттрактивность, что определяет необходимость их комплексного комбинирования с другими типами источников при создании экспозиции.

 

Раздел II.

Фоноисточники.

 

В архиве оркестра хранятся 7 пластинок с записями его музыки. Большинство из них выпущено фирмой «Мелодия».  Из них три пластинки непосредственно с музыкой оркестра, а четыре – совместные пластинки с исполнителями популярных песен Д. Ромашковым, М. Розовой, В. Ободзинским. Одна из пластинок  даже  имеет автограф Д. Ромашкова с посвящением О.Л. Лундстрему и словами благодарности. Размер данной пластинки – 17, 5 см в диаметре, на ней записаны всего две песни  «Баллада о добром человеке» и «Тальянка». Размер остальных пластинок колеблется от 17, 5 до 19, 7 см. Большая часть из них хранится в оригинальных картонных обложках. Две пластинки  являются долгоиграющими. Специально для возможности их прослушивания в оркестре хранится проигрыватель. Данные пластинки являются свидетельствами творческой деятельности оркестра и  приметами уже ушедшей эпохи. Они могут быть удачно использованы в экспозиции музея.

По свидетельствам Брыксиной Н. Б. существует пластинка Д. Эллингтона «Добрый старый юг», с которой и началось увлечение О.Л. Лундстрема джазом, но она, к сожалению, не хранится в оркестре и поэтому пока не может быть исследована.

Помимо пластинок в архиве хранится множество дисков с современными записями его оркестра. Однако автор полагает, что они не должны рассматриваться как часть архива оркестра. В будущем Джазовом центре предполагается сформировать фонотеку с музыкой разных стран и временных периодов, и современные записи оркестра следует включить в нее. Выделение современных записей из архивного фонда, по мнению автора, не исключает их дальнейшего использования в музее, но способствует более точному определению их места в системе музейного собрания.

 

Раздел III.

Вещественные источники.

 

К сожалению, данный вид источников представлен в архиве оркестра не слишком широко. Наиболее интересными предметами являются дирижерские палочки О.Л. Лундстрема. В архиве их хранится 3 штуки. Длина первой примерно 35, 8 см, из них 5 – каплевидное, расширяющееся к концу навершие из пробкового дерева. Вторая палочка имеет общую длину 26, 2 см, но нижний конец обломан и имеет характерные следы. В отличие от первого экземпляра, навершие данной палочки деревянное и имеет овальную форму.

Наиболее интересной автору кажется третья дирижерская палочка. В основе своей она имеет деревянную рукоятку длиной 33, 5 см и навершие из бутылочной пробки длиной 3, 5 и шириной 2, 2 см. В отличие от двух предыдущих, эта палочка, очевидно, самодельная. Этот факт крайне интересен, так как иллюстрируется рассказом Брыксиной Н.Б. о том, что на один из последних концертов оказался под угрозой срыва из-за того, что палочка пропала (очевидно, ее взял на память один из поклонников Олега Леонидовича). Размеры большинства джазовых оркестров в принципе позволяют дирижеру обходиться без палочки, но в данном случае дирижерская палочка стала своеобразным непременным символом Олега Леонидовича, неким фирменным знаком, который выделял его из ряда других дирижеров. Именно поэтому маэстро отказывался выходить без нее на сцену. Чтобы не сорвать выступление, администрации пришлось срочно изготовить данную самодельную палочку.

Все три дирижерские палочки являются мемориальными предметами, что делает их аттрактивными, привлекательными для посетителя, а связанная с одной из них история эти свойства только усиливает. Несмотря на их относительную информационную бедность, они могут быть удачно использованы в экспозиции при создании образа маэстро и рассказе о его личности.

Похожими свойствами обладает и старый гастрольный чемодан, хранящийся в оркестре. Долгие годы он сопровождал Олега Леонидовича во всех его поездках, и это соответствующим образом отразилось на его внешнем виде. Как и дирижерские палочки, данный чемодан обладает мемориальностью, что повышает его музейную значимость. Кроме того, он воссоздает образ эпохи, поскольку является свидетельством материальной культуры определенного периода, а также помогает подчеркнуть тему постоянных гастролей и переездов, создает представление об образе жизни человека творческой профессии.

Вещественными источниками могут считаться также и старые музыкальные инструменты, хранящиеся в оркестре. Они свидетельствуют как  о напряженной работе оркестра, так и о развитии музыкальной техники в целом. Кроме того, они позволяют наглядно показать посетителю отличие джазового оркестра от, например, симфонического.

В целом, если говорить о вещественных материалах в составе архива оркестра, следует отметить их удручающую малочисленность. В отличие от письменных источников они несут не столько конкретный смысл и определенную инормацию, сколько позволяют вызвать образ человека, события, эпохи, заставить посетителя сопереживать, вносят элемент личного, мемориального. В сочетании с менее аттрактивными, но более информативными источниками, они позволяют создать полноценное представление о музеефицируемом предмете и явлении.

 

 

Раздел IV.

Изобразительные источники.

 

В архиве оркестра хранится огромное количество изобразительных источников. Прежде всего, это афиши концертов. Самая ранняя из них привезена из Китая и датируется концом 30-хх годов. К сожалению, годы и многочисленные перемещения сильно разрушили ее. В данный момент она хранится  в свернутом виде и при разворачивании моментально начинает рваться. В силу этих обстоятельств она пока еще не изучена, так как представляется разумным свести к минимуму ее контакт с исследова в силу своей уникальности, очевидно, представляет собой особую музейную ценность.

Помимо нее в архиве хранится множество более поздних афиш, разного размера и качества печати. Как правило, все последующие афиши хранятся в количестве от пяти-десяти экземпляров, большинство в хорошей сохранности. Как правило, афиши содержат название концерта, иногда – дату, время, и место проведения. В ряде случаев это сборные концерты, совместно с другими исполнителями.

К афишам примыкают многочисленные программки. Напечатанные в 70-80-гг., они содержат изображения артистов оркестра и краткие сведения по его истории. В случае, если с оркестром выступали также танцоры или певцы, в программе есть информация и о них.

Данные материалы позволяют конкретизировать наши представления о гастрольно-концертной деятельности оркестра, установить круг лиц, в разное время сотрудничавших  с ним,  а так же увидеть их выступления как бы глазами простого зрителя. Ведь афиша и программа  - часто единственный источник информации об артисте. Кроме того, по ним можно судить, о культурных событиях, проходивших  в стране, проследить, как менялся образ, «имидж» оркестра в разные временные периоды, как складывался его визуально узнаваемый графический стиль и, наконец,  о развитии полиграфической техники в СССР

К изобразительным источникам относятся также привезенные из Китая изображения музыкантов на металле. К сожалению, техника изготовления пока еще точно не установлена. На металле сделаны копии с известных фотографий оркестра. Металлические пластины толщиной около 3 мм закреплены на деревянных брусках примерно 2 см толщиной, которые с оборота проклеены дополнительно слоями бумаги. Всего таких изображений пять. Четыре из них одинакового размера – 6,2 x 8,1 см, одно больше других : 10 x 7, 5 см.  Эти изображения интересны как своей техникой, так и происхождением (Китай). Кроме того, изображения весьма аттрактивны  и способны привлечь и задержать внимание посетителя музея.

К изобразительным следует отнести также значительный объем фото- и видеоисточников, хранящихся в архиве оркестра имени О.Л. Лундстрема.

Фотоисточники представлены собственно фотографиями и негативами. Негативы (около 50 шт.) хранятся в бумажных конвертах. Все имеющиеся негативы являются оригиналами для черно-белых фотографий, большинство из которых представлены в архиве оркестра.

В архиве хранятся как черно-белые, так и цветные фотографии. Цветные фотографии сделаны во время выступлений оркестра и содержат изображения музыкантов и других участников концертов. На ряде фотографий имеются штампы с указанием фамилии фотографа и его контактных данных. Среди фотографий - те, которые запечатлели повседневную жизнь О.Л. Лундстрема в кругу родственников и друзей. Качество этих фотографий значительно ниже, чем у профессиональных фотографов, однако, это не уменьшает их ценности как источника. Наоборот, именно эти фотографии дают нам представление о скрытой от широкой общественности жизни О.Л. Лундстрема. Они обладают большой аттрактивностью и эмоциональным воздействием на будущего посетителя музея. К сожалению, только малая часть из них имеет подписи, что затрудняет атрибуцию.

Черно-белые фотографии отражают наиболее ранние этапы деятельности оркестра. Особый интерес вызывают фотографии, сделанные до 1947 года во время пребывания оркестра в Китае. В архиве хранится уникальный предмет – так называемый «Шанхайский альбом», состоящий из фотографий, газетных вырезок и подписей-комментариев к ним.  Размеры альбома 45,5 на 36 см. Его переплет выполнен из толстого картона, оклеенного искусственной кожей черного цвета. Всего в альбоме 50 листов, на которых наклеены 54 фотографии разного размера. К сожалению, уже сейчас заметны следы разрушения фотографий: проступание следов клея, пожелтение, выцветание. Ряд листов имеют следы от ныне утраченных фотографий. Все фотографии и газетные вырезки охватывают период с 1934 по 1947 года. Материалы для альбома собирали все музыканты оркестра, а собственно оформлением и хранением заведовал А.А. Котяков.  Вырезки, дополняющие фотографии, были извлечены из китайских газет и составлены на русском и английском языках. Поскольку фотографии и газетные вырезки не могут быть извлечены из альбома без ущерба для них, «Шанхайский альбом» следует рассматривать  как единый уникальный сложный объект. Он представляет большой интерес как для исследователей, так и для будущих посетителей. Альбом рассказывает не только об истории оркестра и его музыкантах, но и о традиции документирования собственной истории, сохраняющейся в оркестре по сей день. Кроме того, это очень аттрактивный предмет, притягивающий внимание и вызывающий неподдельный интерес. К сожалению, альбом требует комплексной реставрации и очень бережного обращения. При использовании в будущих экспозициях может быть заменен копией.

В архиве хранятся также черно-белые фотографии, документирующие концертную деятельность оркестра после 1956 года.

Видеоматериалы архива представлены дисками, видеокассетами и катушками-бобинами с видеолентами. Всего в архиве оркестра в анстоящее время  имеется 49 катушек с хрониками из жизни оркестра. Примерно половина из них хранится в специальных металлических футлярах. Среди видеоматериалов: семейная хроника О.Л. Лундстрема, в основном съемки на даче, в Валентиновке, кадры с племянниками, а также записи, сделанные во время гастролей по Болгарии, Венгрии, по городам Прибалтики, черноморского побережья и Поволжья.  Семь катушек оцифровано и переведено на кассеты и диски: Прага (1978 г.), «Жизнь лагеря «красный ручеек» (1962 г.), Сочи и Ялта (1963 г.), гастроли по Ср. Азии (1969-70 гг.), юбилей О.Л.Лундстрема (1963 г.), тур по городам РСФСР (1963 г.), по городам Украины (1961 г.), по Болгарии (1966 г.). Остальные хроники ожидают оцифровки, так как практически не могут быть использованы как источники в их настоящем состоянии, поскольку нет соответствующей техники, для их просмотра. Имеющиеся в архиве видеоматериалы уникальны и имеют большую ценность для исследователей, а после перевода их на современные информационные носители, данные источники легко могут быть использованы в экспозиции. Их удобство заключается в том, что они понятны посетителю и воздействуют на него через образ, вызывая непосредственные эмоции и ощущение сопричастности.

В целом фонд изобразительных источников довольно обширен, и состоит из различных материалов. Часть их них уникальна (хроники, негативы, и «Шанхайский альбом).  Все эти материалы способны обогатить наше знание не только об истории оркестра, но и об эпохе, в которую они создавались. Многие из них имеют внешнюю привлекательность, что делает их удобным при планировании экспозиции. Ряд тиражированных изобразительных источников, присутствующих в большом количестве дубликатов, таких как афиши и программы концертов оркестра могут быть позднее отнесены в научно-вспомогательный фонд. Что не исключает возможности их научного изучения и активного использования в работе с посетителем.

Заключение.

В данной курсовой работе дан предварительный и весьма краткий обзор материалов, хранящихся в архиве Государственного джазового оркестра имени О.Л. Лундстрема. Все материалы поделены на группы в соответствии со способом кодировки в них  информации об исторической действительности. Каждый из четырех рассмотренных типов источников  отнесен в соответствующий раздел, где перечислены входящие  в него материалы, дано краткое описание наиболее интересных из них, сделаны предварительные выводы об их сохранности, научной ценности и возможности использования в экспозиции будущего Музея джаза.

Письменные источники на данном этапе описания архивных материалов оказались изучены лучше других, поэтому их характеристика в данной курсовой работе занимает значительно больше места, нежели описание остальных источников. Это оправданно потому, что по своему количеству письменные источники могут соперничать только с фотоматериалами, но все же превосходят их по количеству. К тому же изучение фотоисточников требует гораздо больше времени и вызывает сильные затруднения в силу отсутствия каких-либо дополнительных  к ним комментариев и пояснений (дата, место, изображенные люди, фотограф). Люди, изображенные на ряде фотографий, давно ушли из жизни или не установлены, что также затрудняет атрибуцию данного типа источников.

Общее количество изобразительных и вещественных источников относительно невелико по своей численности, но они имеют преимущества при использовании их  в работе  с посетителем, и  в процессе планирования экспозиции музея. Кроме того, по словам администрации оркестра, возможности по комплектованию этих материалов еще исчерпаны не полностью. Значительное количество материалов предположительно хранится у родственников О.Л. Лундстрема. Помочь в пополнении коллекций обещали также друзья и коллеги О.Л. Лундстрема, многие из которых ранее сотрудничали с оркестром.

Большинство архивных материалов на данный момент имеют хорошую сохранность, однако сами условия их хранения не отвечают принятым современным нормам. Данное исследование поможет будет разработать и претворить в жизнь оптимальные режимы хранения и правила использования для каждого из описанных типов материалов, организация с учетом требований Инструкции по учету и хранению, а также реальных  возможностей оркестра.

В результате данной курсовой работы были определены направления, по которым будет продолжаться дальнейшая работа с архивом оркестра имени О.Л, Лундстрема:

1 -  научное изучение архивных материалов с привлечением новых источников и литературы, их описание и учетная обработка с целью введения их в научный оборот.

2 -  Поиск лиц, способных помочь в научном изучении архива, в атрибуции его материалов. Поиск источников и литературы, отражающих историю оркестра и его музыкантов.

3. Выявление и комплектование  новых предметов, которые в дальнейшем могут быть приняты на хранение в Музей джаза.

Данное исследование должно стать начальным этапом разработки  научной концепции Музея джаза. Кроме того, оно способствует введению архивных материалов Государственного камерного оркестра джазовой музыки имени О. Лундстрема в научный оборот и  включению их в общую систему исторических источников и музейных предметов.


 


[1] Классификация приведена по учебному пособию Основы музееведенья / под ред. Шулеповой Э.А.  М: Едиториал УРС, 2005. с. 79.

Никонова Н.И.

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски