Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

"Выселять нельзя пролонгировать"

"Деловая Москва", № 20(680) от 09.06.2008

Концерт на Мясницкой, или импровизация на несвободную тему
На первый взгляд, ситуация, описанная ниже, вполне заурядна – вроде бы обычный конфликт между недобросовестным неплательщиком-арендатором и строго блюдущим свои законные интересы арендодателем. И то, что в роли последнего в данном случае выступает город в лице Департамента имущества г. Москвы (далее – ДИгМ), по идее, должно как бы гарантировать абсолютную прозрачность и легитимность способов решения этого конфликта. Тем не менее выражения «вроде бы» и «как бы» употреблены здесь не случайно. Уместность их становится очевидной даже после беглого ознакомления с документами, касающимися данной истории. Более того, на наш взгляд, это самые мягкие выражения из всех, могущих прийти в голову любому нормальному, здравомыслящему человеку, осилившему содержимое объемистой папки, принесенной в редакцию Натальей Брыксиной, президентом Фонда поддержки культуры и искусств Олега Лундстрема – того самого «недобросовестного» (забегая вперед, поставим кавычки) арендатора, о конфликте с которым Депимущества и идет речь.
Оставив юридическое юристам, не будем углубляться в правовые тонкости конфликта, надеясь, что после выхода материала этим займутся те, в чьи прямые служебные обязанности правовая оценка ситуации и входит. Ограничимся просто прочтением в хронологическом порядке некоторых документов из папки президента Фонда, делающих совершенно понятной полную непонятность произошедшего и происходящего.

Дуэт для города и оркестра
Едва ли найдется в нашей стране человек, даже далекий от джаза и музыки вообще, который бы никогда не слышал о легендарном маэстро Олеге Лундстреме и о его не менее легендарном оркестре. Самого Олега Леонидовича, увы, уже нет в живых, но им основанный и его имя носящий оркестр по-прежнему существует. Существует и одноименный Фонд поддержки культуры и искусств, о котором мы уже упоминали – некоммерческая организация, смысл деятельности которой понятен из названия.
В 2005 году, будучи уже человеком весьма преклонного возраста и, естественно, заботясь о сохранении и продолжении традиций российского джаза, Олег Лундстрем пишет письмо мэру Москвы Юрию Лужкову. Смысл письма заключался в просьбе «поддержать идею о создании комплекса, который вместил бы в себя музей и школу русского джаза». «Хотелось бы, – писал знаменитый музыкант, – чтобы в Москве было место, где всегда звучал бы джаз по-русски». Речь шла о выделении помещения для джазового культурологического центра. И Юрий Михайлович идею поддержал.

Вот эта улица вот этот дом
Спустя несколько месяцев в адрес Олега Лундстрема руководителем Депимущества В.Н. Силкиным была направлена официальная бумага, сообщающая о предоставлении Фонду нежилого помещения по адресу: ул. Мясницкая, 15 для создания Центра русского джаза. Обращаем внимание читателя, что помещение располагалось не в Верхне-нижнеколдобинском проезде с чудным видом на МКАД, а в центре города, в достойном месте, вполне соответствующем культурному и социальному уровню самой идеи.
Здание на Мясницкой, 15 называют еще Домом Кузнецова по фамилии фабриканта, построившего его в начале прошлого века. Под жилым домом, имеющим в плане П-образную форму, располагается обширный подвал, часть которого находится непосредственно под зданием, а часть – под двором. И помещение, предназначенное Фонду, площадью около 900 кв.м было «дворовой» частью этого подвала. ТСЖ, являющееся собственником дома, против музея нисколько не возражало и даже наоборот, в письме на имя префекта ЦАО С.Л. Байдакова посчитало, что «в подвальном помещении нашего дома разумно разместить учреждение культуры». Так что на тот момент все шло, что называется, в мажорной тональности и оставалось только оформить необходимые бумаги.

Господа-оформители
Договоры аренды на предоставление по решению мэра помещения были подписаны в июле и декабре 2006 г. Множественное число здесь – не опечатка, а всего лишь констатация того удивительного и до сих пор никем не объясненного факта, что на единое и, соответственно, имеющее один вход помещение ДИгМ составил целых два договора аренды, поделив общую площадь примерно пополам. Примечательно, что первым при этом был оформлен и соответственно подписан договор на ту часть помещения, которая входа не имеет! Впрочем, на фоне всего произошедшего в дальнейшем этот небольшой логический казус окажется вполне безобидным.

Ключ без права передачи
Завершив бумажную часть процесса и юридически вступив в арендные отношения с городом, Фонд, то есть его сотрудники отправились по указанному адресу с вполне понятной и законной целью – стать арендаторами, так сказать, де-факто.
Сразу не удалось. Деятели культуры, пытаясь получить ключи от единственного входа в двухдоговорной подвал, столкнулись с неожиданным препятствием. В роли препятствия выступил некто г-н Палагудин Л.А., руководитель эксплуатирующей организации и по совместительству, видимо, Главный Держатель Ключей От Подвала. Эксплуататор наотрез и безо всяких объяснений отказался впускать фондовцев в помещение, за которое уже, кстати сказать, капала арендная плата. Кроме того, капала и вода. На дворе стояла весна 2007 года, во дворе дома 15 на Мясницкой, то есть точно над арендованным помещением, стояли невпущенные арендаторы и своими глазами видели, как талые вешние воды через дыры в асфальте весело струятся в подвал, заранее заливая будущий очаг культуры.
Руководство Фонда тут же направляет два письма: одно – директору ГУП ДЕЗ Красносельского района с просьбой содействовать предоставлению ключей от законно арендованного помещения, второе – руководителю Депимущества с объяснением ситуации и с естественной просьбой об отсрочке арендной платы. Было и третье письмо – в Жилинспекцию – с просьбой о проверке фактов подтопления, которые были, что называется, налицо.

Тайна подземного безобразия
И через какие-то два месяца с момента первой попытки получения ключей счастливые арендаторы первый раз попадают, так сказать, в объект аренды. Правда, не одни, а вместе с высокой комиссией, прибывшей на Мясницкую, 15 на предмет обследования двора и подвала. Комиссия состояла из представителей Жилинспекции по ЦАО и ГУП ДЕЗ Красносельского района как балансодержателя. И когда интересанты пересекли порог будущего музея, то фондовцы сразу поняли, что попали не только в подвал, но и на деньги. Согласно официальному письму, полученному руководством Фонда от руководства ДЕЗа, комиссией «выявлено нарушение гидроизоляционного слоя помещений, расположенных под дворовой территорией. В результате чего наблюдается подтопление подвального помещения Фонда, о чем и составлен акт». Это только звучит сухо, а на самом деле там все было в воде.
По словам Натальи Брыксиной, когда инспектирующие вошли в подвал, то даже у видавших виды коммунальщиков лица изменились, и не в лучшую сторону. То есть на самом деле в помещении, куда, видимо, давно не ступала нога ответственного человека, совместными усилиями природы и бесхозяйственности был уже устроен один музей. Не о спелеологии речь, хотя со сводов и свисали совершенно реальные сталактиты; открывшееся взорам вполне могло быть названо «Музеем наплевательского отношения к вверенной городской собственности». И сразу, кстати, становилось понятным, почему местный «хранитель музея» берег ключ от него пуще чести своего и, очевидно, вышестоящих мундиров. Если это надлежащая эксплуатация, то что же тогда халатность?
Чтобы не быть голословными и не опираться на субъективные оценки естественно заинтересованного руководства Фонда, приведем выдержки, характеризующие состояние подвала, из профессионального Технического заключения, выполненного чуть позже описываемых событий по заказу префектуры ЦАО независимой специализированной организацией «Идеал Проект». Итак, в помещении, сданном в аренду Департаментом имущества г. Москвы Фонду поддержки культуры и искусства Олега Лундстрема:
« – не осуществляется контроль за техническим состоянием стен (наличие сырости, сколы защитного слоя бетона, коррозия арматуры);
– бетон сводов имеет разрушения до 100 мм, наблюдаются участки разрушения бетонной плиты на всю толщину (140 мм). Арматура на отдельных участках коррозирована до 100%. Перекрытие над подвалом в отдельных частях находится в аварийном состоянии. Повсеместная коррозия балок до 20%, местами более 30%. Защитный слой бетона обрушен;
– механическая прочность перекрытий значительно снижена разрушениями бетона и коррозией балок и арматуры;
– лестница находится в аварийном состоянии;
– при проведении капитального ремонта необходимо выполнение охранных мероприятий; узлы опирания балок и качество заделки проверить вскрытием только после отселения жильцов».
Вот такие дела. А с потолка, как уже говорилось, – сталактиты. В общем, красиво. Аварийно красиво. На самом деле Фонду здорово повезло. И всей комиссии тоже. И жильцам дома № 15, ходящим каждый день по двору над этой недвижимостью замедленного действия – тоже. Потому что у всех них был вполне реальный шанс попасть в программу новостей. И не в рубрику «Успехи нацпроектов».
В общем, по делам выходило так, что прежде чем приступать к капитальному ремонту самого подвала, надо было ликвидировать все возможные пути его подтопления со стороны двора. А это уже никак не являлось зоной юридической ответственности арендатора. Фонд обращается за помощью к префекту ЦАО, и Сергей Байдаков, надо отдать ему должное, оперативно реагирует на обращение, заказывает вышеупомянутое ТЗ и выделяет средства на капремонт дворовой части с тем, чтобы Фонд как можно скорее мог приступить к ремонту своего, вернее, городского подвала.

«Услышь меня, далекая…»
Найдя полное понимание законности своей позиции у руководства ЦАО, Фонд пытается наладить конструктивный диалог и с владельцем этой «пещеры ужасов» – с арендодателем. Впрочем, «тебе не знать моих упреков», и после первого, оставшегося безответным письма-просьбы, о котором мы уже упоминали, все той же весной Фонд направляет В.Н. Силкину второе письмо с приложением 10 фотографий напрочь нежилого помещения подвала. Для наглядности, так сказать, или потому что «слова бессильны передать». В письме все та же просьба – отсрочить оплату аренды в связи со сложившейся ситуацией. На сей раз ответ был получен. Правда, через месяц с небольшим, но для Москвы это не срок. Фонду ответил директор Центрального терагентства И.А. Петров, который сообщил, что «ЦТА направлен запрос в ГУП «ДЕЗ Красносельского района» о сроках ликвидации дефектов, не позволяющих Фонду своевременно приступить к ремонту указанных помещений». В конце письма чиновник, скромно назвавший эту разруху местного масштаба «дефектами», пообещал «о принятом решении сообщить дополнительно». Казалось бы, Депимущества, сдав в аренду помещение, мягко говоря, в ненадлежащем состоянии, а если называть вещи своими именами – откровенно аварийное, должен был бы пойти навстречу арендатору, попавшему в весьма проблемную ситуацию по вине того же ДИгМ. И, наверное, положительный ответ на просьбу Фонда об отсрочке арендных платежей был бы вполне оправдан и логичен, разрулив ситуацию и заодно послужив чем-то вроде извинений, которыми, как известно, наше государство своих подданных не балует.
И Департамент ответил. В мае все того же 2007 года в адрес Фонда пришла бумага от ЦТА, подписанная его директором Н.А. Петровым. Нет, это не был ответ на просьбу об отсрочке – ни положительный, ни отрицательный. Неприглядная история с требующим капремонта подвалом вообще не обсуждалась. Будто бы ее и не было. Будто бы люди въехали в нормальное помещение на следующий день после подписания договора (-ов) аренды и уже почти полгода вовсю ведут в этом помещении хозяйственно-музейную деятельность. Получая при этом, естественно, прибыль, но злостно не платя ни копейки терпеливо ждущему арендодателю. Поэтому присланная Фонду бумага называлась грозно – Претензия. И содержание ее полностью соответствовало названию. ЦТА напоминало Фонду о существовании между ними договорных отношений, предусматривающих кроме прочего и своевременное внесение арендной платы в полном объеме. А раз таковая плата не вносилась, то и образовалась шестизначная задолженность, в случае непогашения которой Депимущества оставляет за собой право подачи искового заявления в суд. Что же касается преимущественного права на продление договора аренды, то все в том же случае неоплаты Фонд будет отнесен к категории «недобросовестных» (кавычки Петрова. – В.М.) и право это утратит, так и не успев приобрести. Интересно, почему никто и никогда не слышал о том, что какая-нибудь госструктура была бы отнесена к категории недобросовестных? (Отсутствие кавычек мое. – В.М.).
Получив Претензию, Фонд пишет еще одно письмо г-ну Силкину, предположив, видимо, что тот в силу занятости не понял действительного положения дел. Суть письма все та же – просьба о заключении допсоглашений в связи со всем тем, что нам уже известно. Ответил снова Петров, и вновь Претензией. Цифра задолженности, правда, там стояла уже другая – побольше, потому что время шло. Напомним, что одновременно со временем шел пока и ремонт «дворовой» части, до окончания которого Фонд даже теоретически не мог приступить к ремонту арендованного подвала, не говоря уже о какой-либо хозяйственной деятельности в нем. Этот «диалог с глухим», то есть переписка между Фондом и Депимущества в лице ЦТА, продолжался еще несколько месяцев безо всяких изменений, если не считать того, что цифры в Претензиях становились все шестизначней и шестизначней. Детали, однако, этих как под копирку написанных департаментовских «ответов» интересны, поскольку мы знаем, кто в деталях.
Вот, например, в Претензии от 16.05.2007 г. ЦТА предлагает Фонду досрочно расторгнуть один из договоров аренды, срок действия которого на момент отправки Претензии… уже полгода как истек. Та же «ошибка» в Претензии от 20.02.2008 г. Там ЦТА предлагает расторгнуть договор, действовавший до 25.09.2007 г. А между тем месяцем раньше, 11.01.2008 г., Фонд получает письмо от того же Н.А. Петрова, где последний пишет, что «срок действия договоров истек, а вопрос оформления договоров аренды на новый срок может быть рассмотрен только после оплаты Фондом задолженности». То есть в феврале г-н Петров как бы признает существование договоров, не существовавших уже в январе.
Впрочем, это, как уже было сказано – детали, детали все того же механизма.

«Кому я должен – всем прощаю!..»
А вот документ, о котором пойдет речь сейчас, является, пожалуй, одним из главных во всей этой истории. Документ называется «Определение Арбитражного суда г. Москвы». Появился он на свет так. Летом 2007 года Департаменту имущества почему-то вдруг надоел этот эпистолярный «футбол» (который, кстати, потом продолжался еще не один месяц), и с Фондом было решено разобраться по-цивилизованному, по-судебному, о чем, кстати, не раз честно предупреждало ЦТА в своих Претензиях. И вот пробил час. Достукались, донеплатились. Так будет с каждым. «Недобросовестных» – к ответу! Короче, Депимущества подает иск о взыскании с Фонда задолженности, ну и заодно о расторжении и выселении (странно звучит слово «выселение» при полном отсутствии вселения, правда?). Сумма иска была почему-то только по одному договору из двух, но это все те же детали. И Суд вынес Определение.
г. Москва. 03.08.2007 г. После обычной формально-юридической преамбулы. Главная фраза. «До рассмотрения спора по существу истцом заявлено письменное ходатайство об отказе от иска и прекращении производства по делу».
Суд ходатайство исследовал, без труда, видимо, установил, что подписано оно директором ЦТА ДИгМ Петровым Н.А., не нашел причин для отказа в его, ходатайства, удовлетворении и производство по делу прекратил.
Поистине, удивительное – рядом. Остановимся на минуту и вдумаемся в смысл произошедшего 03.08.2007 г. в зале суда.
Ведь если забыть всю предысторию и допустить, что ДИгМ в своих финансовых претензиях к Фонду безоговорочно прав, а соответственно, Фонд так же категорически не прав, то очевидно, что должен он не лично гг. Силкину и Петрову, а немножко городской казне. И взыскание этих денег с Фонда, в том числе и судебным путем – есть прямая служебная обязанность вышеуказанных чиновников, которые просто не имеют права взять да и проявить великодушие, простив долг, который не им принадлежит. А если они в последний момент отказываются от ими же поданного иска, не говорит ли это о том, что руководство ДИгМ и ЦТА просто не хочет рассмотрения дела по существу в открытом судебном заседании? И не исключено, что именно по той простой причине, что в ходе разбирательства способны ненароком выясниться такие подробности, которые никак не могут быть отнесены к успехам их ведомств. Аварийное состояние вверенного помещения, например. Или еще что-нибудь Там много деталей, много… Самое удивительное, что и после этого несостоявшегося по инициативе ДИгМ суда в адрес Фонда продолжали поступать от него шестизначные Претензии, в каждой из которой есть строгое предупреждение о судебных санкциях.

Подвал-призрак
Так или иначе, ситуация с нежилым помещением на Мясницкой, 15 на сегодняшний день совершенно непонятна. Ремонт двора, оплаченный в свое время префектурой ЦАО, завершен и можно приступать к ремонту самого подвала. Но приступать некому, поскольку истекшие договоры Фонду, который еще не оставил мысли о музее, не пролонгируют по понятной причине неуплаты аренды, на предложения Фонда о рассрочке оплаты по непонятной причине не реагируют никак, в то же время в суд на Фонд не подают, но и на конкурс это вроде бы не занятое никем помещение не выставляют. И так уже много, много месяцев. Получается, что в Центре Москвы, в престижном месте длительное время пустует почти 1000-метровое помещение, которое давно могло бы приносить городу приличный доход, но при этом оказывается никому не нужным? Или наоборот – кому-то очень нужным? И этот «кто-то» сильно заинтересован в том, чтобы помещение на Мясницкой нигде не «светилось»…
На языке шахматистов такая «повисшая» ситуация называется – пат. Интересно, как вся эта история называется на языке прокуроров?..

«Еще один, которому нужна любовь»
О, сколько нам открытий чудных готовит вступление с государством в договорные отношения! Вот, например, открывает Наталья Брыксина одним прекрасным утром весной нынешнего года присланный в офис конверт, достает из него бумагу и читает вверху: «Аппарат Мэра и Правительства Москвы». И ниже: «Уважаемая Наталья Борисовна!» И еще ниже: «Ваша организация имеет задолженность перед бюджетом г. Москвы». И чуть ниже – семизначная цифра. И уже совсем низко: «Помощник Мэра Москвы по вопросам координации деятельности правоохранительных органов Н.И. Климкин».
Какое отношение имеет г-н Климкин к взаиморасчетам между ДИгМ и Фондом? Откуда взялась эта аж семизначная цифра задолженности?
Это не мы спрашиваем, это спрашивает Наталья Брыксина. У самого Климкина и у его помощников. Письменно спрашивает на бумаге и устно по телефону. И ни одного внятного ответа за два месяца. Ни устно, ни письменно. Но интонации у людей уверенные и даже где-то суровые.

Сто грамм культуры закусить
Один чиновник из местных, который вместе с директором Фонда как-то осматривал злополучный подвал, оценив размеры помещения, мечтательно произнес: «Вот бы пивной бар здесь открыть или даже ресторан!» К варианту музея джаза, озвученному Брыксиной, госслужащий отнесся с полным снисходительным непониманием.
Очевидно, что заставить всех бюрократов поголовно любить джаз больше пива было бы прямым нарушением демократических основ нашего общества. Но ненавязчивая просветительская работа в этом направлении, думается, вполне допустима.
Итак, к сведению считающих, что из всех искусств важнейшим является ресторан, а из всех бизнесов рентабельнейшими – торговля, общепит и массажные салоны. Во-первых, город, предоставляя свои помещения в аренду, решает не только, а иногда – и не столько экономические задачи, но и социальные. И просвещение населения – одна из таких задач. Это не пафос – это цивилизованность.
А во-вторых, согласно обширному мировому опыту, современный частный музей при умелой постановке дела является высокодоходным бизнесом, и в основном за счет туристов. А уж имя знаменитого Олега Лундстрема поток этих туристов обеспечит, даже если учесть, что из ДИгМа народу там будет совсем немного. Не зря же Владимир Путин во время пребывания в Шанхае – городе, где в свое время жил великий музыкант – назвал Лундстрема гордостью России.
Рентабельность музея, естественно, обеспечит и соответствующие налоговые поступления в бюджет, и надо полагать – не меньшие, чем от пивной. Конечно, если человек последний раз был в музее лет 30 назад в 7-м классе вместо урока географии и был застукан дежурной старушкой за ковырянием чернильным пальцем пыльной гипсовой копии Тунгусского метеорита в натуральную величину с целью проверки подлинности, то, конечно, у такого человека представление о музее как о бизнесе может быть несколько искаженным.
А в Китае, между прочим, только в этом году открывается более 1000 частных музеев. Пиво они там, что ли, не любят?..

Кто «против», когда все «за»?
На сегодня идею создания музея российского джаза поддерживают буквально все – от префекта ЦАО до Комитета культуры Москвы. Ну, почти все, как вы понимаете.
И наверное, Юрий Михайлович Лужков, приняв в 2005 г. положительное решение по обращению Олега Лундстрема, думал и об имидже столицы, и о просвещении ее жителей, в том числе и подрастающего поколения, и о сохранении традиций российской музыки, российской культуры и российской интеллигентности в самом лучшем, уже немножечко забытом смысле этого слова.
А вот о чем думают люди, которые делают все, чтобы ни мечте великого маэстро, ни решению Мэра не суждено было осуществиться?..

Владимир Михайлов

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски