Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

"Jazz.ru"

Выпуск # 1 - 1 января 2007 г.

Редакция интернет-портала «Джаз.Ру» в ноябре получила множество писем читателей, обеспокоенных выплеснувшимся в те дни на страницы прессы конфликтом вокруг старейшего в стране (и, говорят, в мире) оркестра Олега Лундстрема. Озабоченность нашей аудитории столь велика, что и в первом номере печатного «Джаз.Ру» мы сочли необходимым рассказать об этой некрасивой истории.

Популярный оркестр, носящий титул Государственного камерного оркестра джазовой музыки, попал на первые полосы различных газет, когда внезапно (внезапно ли?) выяснилось, что художественный руководитель — саксофонист Георгий Гаранян — уже довольно давно уволен из оркестра приказом дирекции. Гаранян был художественным руководителем оркестра с 2003 г., когда Олег Лундстрем по состоянию здоровья практически перестал появляться на сцене вместе со своим коллективом. В октябре 2005-го 89-летний Олег Лундстрем ушёл из жизни. После этого в оркестре начинается некая подковёрная борьба (по внешним признакам — война за «брэнд», хотя всё наверняка не так просто), подробности которой обе стороны конфликта теперь в изобилии выкладывают в различных СМИ.

Как выясняется, Георгий Гаранян написал заявление об увольнении из оркестра ещё в конце июля, а 4 августа дирекция оркестра издала приказ о его увольнении. Однако в первых числах ноября случились какие-то события, подлинных подробностей которых мы, видимо, не узнаем. Одна из сторон конфликта описывает внешнюю канву событий следующим образом: Георгий Арамович по какой-то надобности зашёл (по другим источникам — был вызван) в Министерство культуры РФ, которому, через Федеральное агентство по культуре и кинематографии, подчиняется оркестр (напомним, это — государственный коллектив), и там ему сообщили, что он уже три месяца как уволен (хотя, по сообщениям этой же стороны, он ещё за три месяца до этого момента сам написал заявление об увольнении, а по сообщениям другой — ещё и получил расчёт).

Медиа-скандал начался 8 ноября с запальчивого материала на первой полосе «Московского комсомольца» (!), написанного Александром Минкиным и фактически представлявшего точку зрения только одной стороны конфликта — а именно, точку зрения Георгия Гараняна. Нашумел именно этот материал скандально известного автора, «Сакс-скандал» — материал, который можно показывать на первом курсе факультетов журналистики как образец антипрофессиональной журналистской работы: неточности в непроверенных деталях, явная предвзятость в пользу одной из сторон конфликта — при том, что другую сторону автор не то чтобы забыл выслушать, но явно даже и не собирался.

Вот несколько характерных цитат. C точки зрения здравого смысла следовало бы написать: «Оркестр имени Олега Лундстрема под управлением Георгия Гараняна». Но, с точки зрения директора оркестра, такое переименование существенно ослабило бы директорские позиции и амбиции. И директор Брыксин предпочел Гараняна уволить.

Повод для увольнения (хоть и не очень законный) нашёлся: Гаранян работает ещё в трёх оркестрах, а это, мол, вредит делу. Но так было всегда, и никому это не мешало. Больше того, и весь состав оркестра «под управлением Лундстрема» везде играл вместе с Гараняном под другими вывесками. Весь состав, включая директора Брыксина, чьё музицирование называется «перкуссия» — по-русски «постукивание».

И вот этот незнаменитый, но профессиональный постукиватель убрал одного из самых талантливых джазменов России.

Увольнение произошло 4 августа, а узнал Гаранян об этом через три месяца. И не от директора, а от министра,

Оркестр-то государственный; встроен, значит, в вертикаль. Но вертикаль эта — чиновничья. С искусством не совпадает, разве что иногда пересекается.

Один из руководителей Министерства культуры, узнав о случившемся, сказал очень правильно: «Гаранян — один, а Брыксиных — много». Мол, защитим талант.

Но в том-то и дело, что талант всегда один, а этих много. Вот они и побеждают, Хотя спроси на улице: этого одного знают все, а этих (включая, возможно, даже и министра) —никто...

Государство, государственный оркестр, государственный министр — давайте разберёмся. Если государство — это мы, то государство заинтересовано в Гараняне, а творческие достижения постукивателей нам неведомы.

В тот же день сайт оркестра Олега Лундстрема откликнулся комментарием второй стороны, то есть директора оркестра Александра Брыксина:

Печально, что автор заметки не потрудился позвонить «профессиональному постукивателю», то есть директору оркестра Олега Лундстрема, и выяснить причины конфликта, тем самым заставив меня придавать огласке нелицеприятные факты, которые были до сего времени известны узкому кругу лиц...

...За что же переживает уважаемый журналист? За то, что в России есть понятие «контракт», закон, что есть люди которые этот закон исполняют? Так ведь радоваться нужно, что сейчас не работает телефонное право, а действуют механизмы правового государства, и даже такой выдающийся талант — по утверждению автора, «стоящий в ряду с Пастернаком, Ростроповичем» — должен соблюдать закон. «Увольнение произошло 4 августа, а узнал Гаранян об этом через три месяца. И не от директора, а от министра». Кстати, журналисту стоило бы задуматься, как удалось художественному руководителю оркестра не бывать на работе в течение трёх месяцев?..

...Олег Лундстрем принял устав, по которому именно я принимаю на работу художественного руководителя... Оркестр всегда будет называться «Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема»,

В тот же день на сайте оркестра появилось «Официальное пояснение дирекции оркестра по поводу расторжения трудового соглашения с Гараняном ГА»; невзирая на неизбежный густой канцелярит этого текста, его стоит тоже процитировать:

Из-за активной деятельности Гараняна Г.А. в качестве дирижёра и художественного руководителя в других оркестрах (оркестре «Московского цирка Никулина на Цветном бульваре», оркестре «Мелодия» Российского Государственного Музыкального Телерадиоцентра, Муниципальном биг-бэнде КГТУ «Краснодарского творческого объединения «Премьера», Государственном джазовом оркестре «Биг-бэнд «Саранск»), а также активной индивидуальной деятельности в качестве солиста-инструменталиста, работа в «Государственном камерном оркестре под управлением Олега Лундстрема» для Гараняна Г.А. фактически не являлась основной, в нарушение раздела 1 п. 1.1 срочного трудового договора между Оркестром и Гараняном Г.А.... Позиция, занятая Гараняном Г.А., препятствовала гастрольной, финансовой и творческой работе Оркестра и вела к нарушениям срочного трудового договора между Федеральным Государственным учреждением культуры «Государственный оркестр джазовой музыки пил .правлением Олега Лундстрема» в моём лице и Гараняном Г.А. Вследствие чего, на основании Устава Оркестра, раздел IV (Управление деятельностью Оркестра), пункт «3» (директор заключает и расторгает трудовые договоры с работниками Оркестра), срочный договор от 01.01.2006 г. между Оркестром и Гараняном Г.А. был расторгнут, с чем он согласился, получив окончательный расчёт 04.08.06.


Директор оркестра
Заслуженный артист России
Заслуженный работник культуры PФ
А.П.Брыксин

9 ноября в программе «Культурный ответ» радиостанции «Маяк FM» прозвучали аргументы обеих сторон, при этом Георгий Гаранян находился в студии (неудивительно: он — ведущий одной из авторских программ на этом государственном канале), а комментарий Александра Брыксина прозвучал в записи. Подробная расшифровка этой программы, а также её аудиозапись есть на сайте радиостанции.

В тот же день в «Вечерней Москве» вышла выдержанная в апокалипсических тонах статья «Отлучение от джаза», где вновь представлена только точка зрения Георгия Гараняна (правда, уже сообщается, что к Александру Брыксину за комментарием обратились, но не смогли дозвониться):

Это не увольнение,— комментирует Георгий Арамович,— Я сам не захотел работать в оркестре Брыксина. Ведь ещё в 2003 году Олег Лундстрем в торжественной обстановке передал мне свою дирижёрскую палочку в Большом зале консерватории. Но моей фамилии не значилось на афишах — так было нужно директору. А когда Лундстрем ушел из жизни, Брыксин решил стать худруком.

Ив тот же день подробным и, как представляется, наиболее сбалансированным и по возможности беспристрастным материалом откликнулась на скандал (о, пресса «общего интереса» — которую у нас по инерции все ещё именуют «общеполитической» — любит скандалы!) газета «КоммерсантЪ». Борис Барабанов излагает ключевые моменты в точках зрений обеих сторон и приводит комментарий «эксперта со стороны», в данном случае — тоже бэндлидера, а именно — Игоря Бутмана. И вот оценка Бутмана нам представляется наиболее, так сказать, выдержанной в потоке пристрастных суждений, тон которым задала скандальная заметка Минкина:

Если у бэндлидера есть сильная идея, ему не обязательно присутствовать в оркестре каждый день. Насколько я понимаю, у Георгия Гараняна такой идеи нет. Чтобы твоё имя писали на афишах, ты должен сделать что-то, что может затмить успехи предыдущего руководителя. Вообще, в этой истории много от «славной» советской истории с её государственным руководством культурой, и конфликт здесь наверняка глубже, чем имя на афишах. В 2000 г. Министерство культуры предлагало мне работать в оркестре Олега Лундстрема, но я сказал, что хочу работать с оркестром Игоря Бутмана. А Георгий Арамович согласился работать с чужим оркестром, и, как и следовало ожидать, настал момент, когда он захотел, чтобы это был его оркестр. Это было неизбежно».

Что же до позиции нашей редакции в этом конфликте, то она, уж извините, просто отсутствует. Мы считаем (и совершенно солидарны в этом с автором «Ъ» Борисом Барабановым), что ни «брэнд» оркестра Лундстрема, ни «брэнд» Георгия Гараняна никакого ущерба не понесли. Наоборот, отечественный джаз, пусть и в самой консервативной своей части, получил бесплатную рекламу на первых полосах популярных газет и в эфире популярных радиостанций. Это совсем не так уж плохо.

А к джазу, к музыке как таковой, как нам представляется, конфликт вокруг того, кому именно руководить государственным джазовым оркестром, совершенно никакого отношения не имеет. Впрочем, как не имеют отношения к творчеству любые конфликты вокруг званий, бюджетов, привилегий и прочих прелестей государственной, да и не только государственной, службы.

Впрочем, не забыть бы, действительно, о музыке - о том, ради чего и существует любой музыкальный коллектив, будь то даже самый распрогосударственный оркестр. В нашем сетевом издании «Полный джаз» об этом хорошо пишет наш обозреватель Михаил Митропольский, которого нам тоже очень хочется процитировать. Михаил Михайлович замечает, что, вероятно, не зря за этот скандал ухватился Минкин — а это брэнд, брэнд того, что за дело берётся человек, принципиально не желающий вникать в суть дела, действующий с завязанными глазами по чёткому указанию одной стороны. Может быть, именно так надо исполнять журналистские обязанности — от метода заглазного оскорбления директора оркестра (просто так, от ассоциации «перкуссионист — постукиватель, может быть, и «стукач», до подстановки «если государство — это мы, то государство заинтересовано в Гараняне»), А ведь суть конфликта, насколько удалось мне понять, не музыкальная. Думается, что вопрос о правильном формулировании брэнда оркестра им. Олега Лундстрема вполне можно было бы урегулировать мирным путём. Зато какой простор для нашей прессы высказаться, наконец, о джазе - и как раз теми словами, которые они знают и которые к музыке-то никакого отношения не имеют. Кажется, единственный прозвучавший голос, затронувший художественную подоплёку ситуации, принадлежал Игорю Бутману.

Мне, как слушателю, гораздо важнее оказались совершенно другие вещи. Мне бы хотелось, чтобы знаменитый, заслуженный оркестр соответствовал своему статусу. Я помню, какой репертуар (и как!) исполнялся этим бэндом в 60-е и 70-е годы, мне очень хочется, чтобы этот уровень не только сохранялся, но и развивался, чтобы это были серьёзные джазовые (не эстрадные) программы. И пусть это будет мемориальный оркестр, но живой и классный. Может быть, в этом подоплёка самого конфликта, может быть, решаться он должен, исходя из главной задачи художественного коллектива? Сейчас этот уровень мне таким не кажется. И мог ли он быть изменён, исходя из невероятной востребованности и занятости Георгия Арамовича Гаранина?»

И в самом деле: в мире довольно много мемориальных оркестров. Действуют до сих пор (и пользуются популярностью) биг-бэнд Лайонела Хэмптона (скончавшегося в 2002-м), оркестр Каунта Бэйси (лидер умер в 1983-м) и даже оркестр Дюка Эллингтона, которого нет на свете с 1974 г. Да что там, есть на свете даже мирно поделившие территории, как дети лейтенанта Шмидта, два клона оркестра Гленна Миллера, музейно точно воспроизводящие партитуры погибшего в 1944 г. популярного бэндлидера-тромбониста. И ни один из этих оркестров не является государственным, и вокруг руководства ими не вспыхивают скандалы, которые оказывается нужным решать на уровне министерств, федеральных агентств и бульварной прессы. Интересно, почему бы это?

редакция «Джаз.Ру»

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски