Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

"Гаранян у нас один, а Брыксиных много"

МАЯК FM "Культурный ответ", 09.11.2006 13:17

Ведущий: Марина Перелешина
Гость: Георгий Гаранян - Музыкант и дирижер

Здравствуйте. В студии Марина Перелешина. Гость программы – создатель знаменитого ансамбля "Мелодия", дирижер, композитор, саксофонист, известный джазмен Георгий Гаранян.

- Трудно вас оценить как гостя, вы все-таки у нас человек свой на радиостанции “Маяк”, вы ведете программу «Джаз-клуб».

Нам стало известно, что вы уволены из оркестра Лундстрема. Более того, это вообще беспрецедентный случай, когда дирижера увольняют без его ведома, скорее уговаривают и всячески не пускают. Правда, что вы вообще узнали об этом случайно?

ГАРАНЯН: Это рекорд абсолютный. Но смысл какой? Конфликт заключался в чем? Прошел почти год, после смерти Олега Лундстрема, а директор оркестра не хотел заниматься тем, чтобы оркестру присвоили звание имени Олега Лундстрема. Это раз. А во-вторых, он почему-то хотел, чтобы я работал везде не под своим именем. Он писал везде так: «Оркестр под управлением Олега Лундстрема», а меня вообще нет. Вот у меня фотография, я работаю в Тунисе, афиша - «Оркестр под управлением Олега Лундстрема». Вот фотография: я стою перед оркестром, а на экране громадными буквами написано - Олег Лундстрем. Все подходят и начинают знакомиться как с Олегом. Я с большим трудом начинаю объяснять, что Олег Леонидович год тому назад умер. Поэтому ситуация какая-то дикая. Я понимаю, что мы все работаем, но когда работаешь под чужой фамилией, очень чем-то загробным уже веет. Но я-то понял, в чем дело. После смерти Олега Александр Брыксин (это директор оркестра) стал всем рассказывать, что Олег написал письмо ему, в котором он завещал ему оркестр.

Я пришел в Министерство культуры , написал заявление, что работать на таких условиях я отказываюсь. И это заявление от 31-го июля лежит в министерстве. 1-го числа я его вручил Швыдкому. Он заахал, заохал: как же это так, не может такого быть... И отдал заявление своим подчиненным: разберитесь и доложите, потому что Гаранян у нас один, а Брыксиных много. С этим письмо и кануло туда, в отделы к его подчиненным. Прошло три с половиной месяца.

- И вдруг вы узнали, что вы уволены.

ГАРАНЯН: Случайно, когда был в приемной у нашего министра Соколова Александра Сергеевича. Он мне говорит: «А вы знаете, вы уволены». Я говорю: «Как уволен?» Он говорит: «Да, с 4-го августа». Какой-то элемент спокойствия был в министерстве, Соколов сказал: «Нет, вы восстанавливаетесь, мы вам поможем обязательно, вот вам позвонит Елена Борисовна и даст вам помощь, консультативную, конечно» (он так предупредил). Но Елена Борисовна не позвонила, по-моему, там такая традиция в министерстве: как только куда-то кто-то спускается, так все - пропало. Вот такая была предыстория. И вот Брыксин, когда узнал, что я оставил такое заявление, он написал заявление о моем увольнении. Почему? Я только потом догадался. Дело в том, что в министерстве способ общения со своими коллективами такой. Они выбирают одного человека, обычно это худрук, в редких случаях директор, доверяют ему оркестр, подписывают с ним договор, а он уже подписывает с остальными.

Бедный Олег Леонидович в последние пять лет по состоянию здоровья работать уже не мог, и поэтому договор заключили с Брыксиным. А сейчас у него подходит конец договора, и он очень боялся, что назначат меня. Поэтому он взял меня и уволил.

- Хочется разобраться в некоторых деталях. Неужели до сих пор еще директор коллектива все-таки решает: брать художественного руководителя или не брать на работу? И кто подписывает с вами договор? Подписывает директор коллектива или подписывает министерство? Или подписывает Федеральное агентство по культуре и кинематографии?

ГАРАНЯН: В данном случае со мной договор подписал, так вроде бы извиняясь и говоря, что это не играет никакой роли, Брыксин, директор оркестра.

- То есть он его и расторг?

ГАРАНЯН: Да, у него есть такие полномочия. Но мне-то это кажется странным. Потому что как может работать человек художественным руководителем в оркестре, не имея никаких полномочий: ни на издание какой-то программы, ни на увольнение, ни на прием на работу музыканта в оркестр . Все эти права принадлежат директору. И вот, честно говоря, с интересом прочел статью Минкина, которая называется “Сакс-скандал”. Интересная статья. Из всего этого я сделал для себя два вывода. Мне кажется, что если бы не было этого скандала, оркестр бы еще долго не получил звания имени Олега Лундстрема. Я очень рад за Олега Леонидовича, я знаю, что теперь его имя увековечено навсегда.

- Я хотела бы все-таки, чтобы мы не вели разговор в одну сторону, дать слово Александру Брыксину, он дал свой комментарий. Должна сказать, что он завалил не только нас, а все средства массовой информации комментариями - по факсу, по электронной почте приходят комментарии, ответы. Итак, чтобы было на что отвечать, давайте дадим ему слово.

БРЫКСИН: Первая причина увольнения - подмена брэнда. То есть брэнд под оркестр Олега Лундстрема на имя Георгий Гаранян, это основная причина. Второе. У Георгия Арамовича Гарананяна еще есть свой очень плотный график. Основное место его работы – Краснодарский оркестр, где он получает зарплату как главный дирижер, художественный руководитель. У него оркестр города Саранска - муниципальный биг-бэнд, где он тоже художественный руководитель и главный дирижер. Он также художественный руководитель и главный дирижер оркестра цирка Никулина на Цветном бульваре, где у него лежит трудовая книжка уже лет 20. Там он тоже получает зарплату ежемесячно. У него в Гостелерадио оркестр “Мелодия”, где он главный дирижер и художественный руководитель.

Трудовая деятельность у него очень плотная. Как отдельный музыкант он очень занятый человек. Плюс оркестр Олега Лундстрема. Вот причина невозможности Георгия Арамовича Гараняна с его плотным графиком сотрудничать или работать в оркестре в качестве художественного руководителя и дирижера. Есть такие понятия, как “трудовое соглашение», «не основное место работы». Условно говоря, меня как музыканта, как ведущего артиста, приглашали в какие-то оркестры. Я заключаю договор на разовые работы и еду и работаю. Это нормальная практика. Но я не являюсь везде художественным руководителем и главным дирижером и не считаю это основным местом работы. В этом вся и разница. У него подписан срочный договор, где четко и ясно прописано, что оркестр Олега Лундстрема является основным местом его работы. При этом он гастролирует с другими оркестрами. А мы не можем гастролировать с Георгием Гараняном, так как он очень занят. Простите, что мы тогда должны делать? В режиме ожидания ждать, когда освободится место и предоставить возможность сотрудничать с оркестром Олега Лундстрема уважаемому Георгию Арамовичу Гараняну?

За два с половиной года в среднем полтора концерта в месяц было с Георгием Арамовичем Гараняном, даже не полтора, а один. А после того, как мы расторгли с ним договор, с середины августа по сегодняшний день мы сделали 15 афишных концертов. Известнейший оркестр Георгий Арамович Гаранян посещает за три года в среднем три раза в месяц. Работая в оркестре художественным руководителем, он не сделал ни одной программы памяти Олега Леонидовича Лундстрема, которому исполнилось год со дня смерти. Если я являюсь художественным руководителем и главным дирижером, я могу сказать о своем учителе, хотя бы напомнить, что был такой человек знаменитый. А не сегодня писать в газетах и выяснять отношения там, где не нужно их выяснять.

ГАРАНЯН: Потрясающе! Слушайте, как интересно-то! Тогда должен он следующим увольнять Гергиева, потом Федосеева. Любого дирижера возьмите - Темирканова, кого хотите.

- Ну и Светланов руководил не одним оркестром. Если мы вспомним сейчас западных известных звезд, то у них тоже несколько оркестров.

ГАРАНЯН: Вы абсолютно правы, да, это все так и есть. Но тут еще интересная вещь, я уже даже боюсь говорить. Наш бывший министр культуры, нынешний руководитель Федерального агентства Михаил Ефимович Швыдкой, помимо того, что он министр, он еще и ведет две телепередачи. Не набросится ли на него Брыксин? Это будет страшно. Представляете, что такое, он работает в трех местах и получает зарплату!

- Директор коллектива Александр Брыксин пишет в своих комментариях, что Георгий Арамович ни разу в своих теле- и радиопрограммах после смерти и при жизни маэстро Олега Лундстрема не упомянул его имени. Далее, что находясь в Шанхае, он отказывался играть произведения Олега Лундстрема и упоминать его имя со сцены. И только по настоятельным требованиям музыкантов упомянул об истории оркестра. Дальше идет цитата о Сальери.

ГАРАНЯН: Здорово. Высокохудожественно.

- Вы действительно отказывались в Шанхае играть произведения Лундстрема?

ГАРАНЯН: Даже полоумный человек никогда этого не сделает. Наоборот, я вышел на сцену и сказал прочувствованную речь, что оркестр родился здесь. Бог с вами, такого не может быть. Полный идиот даже не сможет себе никогда такого позволить. Сказать, что все это неправда, было бы очень мягко. Потому что только за последний год две больших передачи были посвящены Олегу Леонидовичу. Во-первых, когда он умер, а во-вторых, в годовщину. Также у меня была программа о советском джазе два раза, и в ней упоминалось имя Олега Лундстрема. Также была передача про солистку, которая очень много сотрудничает с оркестром Лундстрема – это Дебора Браун. И там был ряд записей с оркестром. У меня просто вызывает недоумение, зачем Брыксину надо врать?

- Почему наши редакторы, которые с вами работают, жалуются что вы не хотите делать программу по своей музыке. Может быть, именно по этому кажется, что вы не ставите в программы новые записи оркестра.

ГАРАНЯН: Считаю, что если я буду делать программу про свои записи, это будут в какой-то степени пропаганда. Может быть, меня уговорят сделать программу про запись с «Орегоном», потому что там был и оркестр им. Чайковского, и группа «Орегон». Я просто был дирижером.

- Вы будите подавать в суд?

ГАРАНЯН: Не уверен, что у меня будет время судиться.

- А как же сотрудничать с оркестром, как же музыканты?

ГАРАНЯН: Я вам объясню такую вещь. С абсолютного согласия Брыксина мы вместе с ним пришли к Ирине Анатольевне Герасимовой и сказали, что мы все с оркестром можем у нее работать по совместительству. Она как человек нормальный сказала, что будет очень рада. И весь оркестр работает в здании бывшего Гостелерадио на пятом этаже . Весь оркестр работает там, кроме Брыксина. Он сказал, что не может, у него еще какой-то оркестр есть. Что самое интересное, тот дирижер, который сейчас работает в оркестре Лундстрема, он работает у меня во всех моих оркестрах. И очень мне помогает. А у Брыксина, несмотря на то, что он работает в четырех местах, к нему никаких претензий нет. Ко мне претензии появились только тогда, когда я оставил письмо в министерстве, чтобы договор был заключен со мной, а не с ним. Это для него самое страшное.

После этого скандала я пришел к твердому убеждению, что не может быть руководителем оркестра директор. Мне кажется, что художественный руководитель должен быть главным в коллективе. Если у художественного руководителя нет полномочий, он нетрудоспособен. Он не может ни созиданием заниматься, ни программы создавать, ни руководить оркестром. Это какой-то нонсенс.

- А сколькими оркестрами сегодня может руководить дирижер?

ГАРАНЯН: Все зависит от того, сколько времени есть у дирижера, сил и энергии. Не надо все время с оркестром репетировать. В оркестре должен быть второй дирижер, как у меня Владислав Кадерский, который сейчас работает в оркестре Лундстрема. Он репетирует, очень хорошо это делает. Он репетирует у меня и в Краснодарском оркестре, и сейчас будет репетировать и в оркестре Гостелерадио. Я им очень доволен. Считаю, что если у всех дирижеров есть такие помощники, это абсолютно правильно. А главный дирижер ставит только последний штрих, самый главный. Если он в состоянии и умеет это делать, очень хорошо. Тебя в жизни никуда не пригласят главным дирижером, если у тебя нет репутации. У меня есть репутация человека, который умеет работать с оркестром. Это мой конек. Я этим занимаюсь всю мою сознательную жизнь .

- Есть ли большая разница между главным дирижером оркестра и дирижером, который не руководит. Ведь руководящая работа забирает у дирижера очень много сил, времени. Должны ли тратиться силы на организационные и административные вопросы? Или нужно заниматься только музыкой, тогда как руководить оркестром?

ГАРАНЯН: Надо добавить, что организацией концертов и заключением контрактов – этим всем должен заниматься директор. Он только что приводил пример, что при мне, когда я работал, был один концерт в месяц. Это очень плохой показатель, но не для меня, для него. Потому что он как директор обязан был организовывать эти концерты. А я как художественный руководитель должен составлять программу и отвечать за качество. У нас такое распределение обязанностей, так положено во всем мире. Он даже не понимает, что себе сам оказывает медвежью услугу, когда говорит, что был один концерт. Сейчас он изо всех сил носом землю роет. Сейчас много концертов, чтобы показать и министерству, и людям, что он вполне правомочный руководитель оркестра. А раньше мне было очень сложно его убедить куда-то написать письмо, мне это стоило громадных трудов.

Я еще раз делаю вывод, что если бы он находился в моем подчинении, то я мог бы ему просто приказать, а так он был моим начальником. Причем большую часть концертов, если перечислить, в самых престижных залах делал я. На нем лежали свадьбы, презентации – денежные дела. Я очень рад, что он, наконец, сообразил, что надо работать. Пускай работает на благо оркестра. Полную версию программы слушайте в аудиофайле.

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски