Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Шанхай - родина русского джаза

("Литературная газета", 30.07.1997)


ВОЗЛЕ памятника Пушкину была устроена открытая площадка. На площадке выступал "осколок великой эпохи", биг-бэнд под управлением Виктора Деринга. Формальное название биг-бэнда - "Государственный оркестр кинематографии республики Татарстан", место приписки - Казань Но это все "внешнее".
Исторической родиной оркестра является вольный город Шанхай 30 - 40-х годов, островок процветания и бурлящей вседозволенности в море войны и депрессии. Именно Шанхай послужил Василию Аксенову прообразом его "Острова Крым". В Шанхае сливались потоки филиппинских, английских и французских "ловцов удачи", разбавленные американскими солдатами, присыпанные сверху русскими белоэмигрантами (аксеновскими "мастодонтами") и их детьми Все это на фоне местного китайского населения, ни в чем не отстававшего от филиппинцев, европейцев, американцев и русских. Семь с половиной миллионов жителей, которые днем лихорадочно зарабатывают деньги, а ночью жаждут лихорадочного веселья.
Веселье обеспечивали в первую очередь джазовые оркестры. Главным биг-бэндом в Шанхае был русский оркестр Олега Лундстрема, в составе которого на тенор-саксофоне играл Виктор Эдуардович:
- Мы выступали в самом лучшем заведении, "Парамаунте". Если ты выступал в "Парамаунте", то мог кое с кем не разговаривать.
- Что вы исполняли?
- В основном Глена Миллера, еще, конечно, Каунта Бейси, Дюка Эллингтона.
Между музыкантами шла борьба за жизнь, а поскольку все играли одних и тех же авторов, приходилось соревноваться в качестве исполнения. Особо жестокая борьба велась между "белыми" и филиппинцами: ведь филиппинцы, в отличие от "белых" и китайцев, сочувствовали японцам.
- А что играли филиппинцы?
- Да то же самое!
Оркестр Лундстрема в этой борьбе всегда побеждал: именно русскому оркестру было предоставлено право первым в Шанхае исполнить мелодии из "Серенады Солнечной долины". Впрочем, перипетии "иного мира" проецировались не только на пространство профессиональной конкуренции музыкантов. В течение всей войны русские джазисты порывались вступить в Красную Армию, чтобы защищать далекую родину. Но родина упорно отмахивалась от русской диаспоры в Шанхае и только в 1947 году раскрыла свои двусмысленные объятия. Советский консул отговаривал музыкантов от этого шага, но патриотический порыв оказался сильнее любых опасений: оркестр Лундстрема в полном составе погрузился на теплоход "Ильич" и отплыл к порту Находка.
Когда мы отплывали, матросы с американского эсминца дружно крутили пальцами у виска и орали нам: "Крэйзи!" Мы были так возмущены, что вытащили свои трубы и грянули в ответ советскую песню, вот эту, - Виктор Эдуардович напел:
- ...могучая В бою не-по-бе-димая!
- А на самом-то деле вы знали, что вас ожидает?
- Видите лиг Нет, мы не знали.
В Находке, правда, музыкантов встретили хорошо. На радостях от обретения родины Олег Лундстрем сразу же написал аранжировку к песне "Катюша" - в духе Глена Миллера, разумеется.
Генерал Пискун нас спросил: куда хотите поехать? Предлагаем ряд городов, где о вас будут заботиться. В список городов не входили Москва, Ленинград и столицы союзных республик. Впрочем, музыканты могли отправиться и в столицу, но только на собственный страх и риск. Они решили не рисковать и выбрали Казань, о которой краем уха слышали как об "университетском городе" (вы, очевидно, догадываетесь, почему). В Казани оркестр дал два грандиозных выступления А потом началась "борьба с джазом". Одного из музыкантов, Льва Главацкого, отправили в лагерь, остальные отделались легким испугом. Но репертуар пришлось сменить. Появились лозунги: "От саксофона до ножа - один шаг!". Мы спрятали свои саксофоны под кровати и дружно поступили в казанскую консерваторию. Я перешел на фагот. Джазисты учились (точнее, переучивались) очень старательно: на каждом экзамене присутствовал "искусствовед в штатском", который внимательно просекал любые возможные проявления "чуждого духа".
Я помню случай, когда только двое смогли сдать исторический материализм. Одним из двоих, кстати, был как раз Олег Лундстрем. После консерватории мы разбежались по филармониям, играли на танцах в Доме офицеров.
Но несмотря ни на что, лучший шанхайский биг-бэнд оставался лучшим шанхайским биг-бэндом. Василий Аксенов, тогда еще простой казанский студент, постоянно крутился вокруг оркестра, слушал воспоминания о вольном Шанхае и набирался впечатлений, вылившихся позже в роман.
В 1955 году Лундстрема посетила смелая идея: написать джазовые аранжировки к татарским народным песням. Именно тогда в Казань прибыла группа звукозаписи из Москвы. Группа отбирала коллективы для выступлений на первом Московском фестивале молодежи и студентов. Запись татарских песен отправилась в Москву, а скоро вслед за записью укатил и биг-бэнд Лундстрема. Но Деринг решил остаться в Казани и с 1962 года возглавил свой собственный оркестр. Играли, как водится, Глена Миллера, Каунта Бейси и Дюка Эллингтона:
- Я играю то, что люблю, и вкусы менять не собираюсь.
Глен Миллер является для Виктора Эдуардовича основным источником стиля: даже произведения Эллингтона в исполнении оркестра звучат "по-миллеровски": плотный аккомпанемент, не слишком выпирающий бас, импровизация в строго отведенных местах. Наверное, это правильно. Биг-бэнд Деринга сегодня - не просто музыкальный коллектив, а музей эпохи. Тем более что Виктор Эдуардович не возражает против того, чтобы музыканты оркестра создавали собственные небольшие коллективы. Самый интересный и самый стабильный из таких коллективов - группа "Джайф", нацеленная на джаз 60 - 70-х: музыку Майлса Дэвиса, Чика Кориа, Херби Хенка. Впрочем, эта нацеленность далека от фанатизма:
- Мы недавно решили повторить подвиг Лундстрема, - сказал мне клавишник Валерий Коротков, - сделали аранжировки татарских песен в духе Джо Коккера, хотели поехать с ними во Францию, но денег не хватило. А получилось здорово: эдакий "татарский соул".
- То есть вы и роком не гнушаетесь?
- И даже панк-роком. В прошлом году с нами записывалась панк-группа из
Москвы - "Чердак офицера". Если альбом выйдет, то мы в титрах будем называться "Дети лейтенанта Фрейда".
- А джазовый фанк не пробовали?
- Нет, - ответил саксофонист Евгений Соколов, - разве только "эйси-джаз", он еще называется "нью-фанк".
- "Эйси" - значит "кислотный"?
- Именно, - клавишник чуть поморщился, - джазовое соло, положенное на дискотечные ритмы. Коммерция.
- Коммерция, как я понимаю, наступает вам на пятки. И на уши.
- Деньги, конечно, проблема, - согласился Евгений, а Валерий добавил:
- Существует современная народная татарская поговорка: "На джазе денег не заработаешь".
Да, миновали веселые времена ночного ажиотажа и головокружительных шанхайских сборов. И сам Шанхай из вольного космополитического "острова свободы" давно превратился в обычный китайский город. Так что назад пути нет.

Но это никого не смущает.

Кирилл ЯКИМЕЦ

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски