Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Олег Лундстрем: предистория любви

(Газета "Контакт", Челябинск, 26.01.1996)


Маэстро выходит на сцену, встречаемый громом аплодисментов, и привычно взмахивает дирижерской палочкой. Маэстро весной этого года исполнится 80 лет. На домогательства очередной корреспондентки (то есть меня) насчет интервью он хитро улыбается и говорит:
- Вы же все спрашиваете об одном и том же. Вот задайте мне какой-нибудь оригинальный вопрос.
У журналиста, как у КВНовца, всегда имеются домашние заготовки". Правда, оригинальность их довольно сомнительна.
- Как Вы думаете, - старательно формулирую я, случайно ли автомобиль, джаз и кинематограф появились практически в одно время? Связано ли это с общим ускорением ритма жизни?
- Не знаю, возможно. Если следовать теории Вернадского о том, что все жизненные явления и процессы находятся в глубокой взаимосвязи и любое новое явление закономерно вырастает из всей предшествующей тысячелетней истории, то здесь вы совершенно правы.
Как бы то ни было, встрече мы договорились.
Меня, честно говоря, интересовало, что же было до того - до славы, до признания, до успеха. До Книги рекордов Гиннесса, куда Государственный джазовый оркестр под управлением Олега Лундстрема попал потому, что это единственный и неповторимый джазовый коллектив, которым на протяжении десятков лет руководит один и тот же человек- Олег Леонидович прекрасно помнит, как асе начиналось...

МОЛОДОСТЬ, "HIS MASTER'S VOICE" И ПЛАСТИНКИ

Наша семья до 1921 года жила в Чите. В то время Советской республике понадобились служащие на КВЖД, и мои родители решили поехать в Китай поработать. Я, конечно, их понимаю. дети маленькие (мне было пять лет, брату еще четырех не исполнилось), кругом гражданская война, кровь, резня... Они думали: "Поживем там годик-два, а потом вернемся". Но вышло так, что мы уехали из России надолго.
В 1932 году я и мои друзья закончили школу и, как водится, начали обращать внимание на девушек, стали на танцы ходить... Тогда в мире царила настоящая эпидемия все танцевали фокстрот. А источник музыки один - американский патефон. На его крышке была нарисована собачка которая приставила ухо к граммофонной трубе и рядом надпись: "Нis master's voice" (голос его хозяина). Для этих патефонов мы и покупали пластинки.
Как-то раз я пришел в магазин купить очередные пластинки для домашних танцев, слушал, выбирал... Вдруг "напал" на пластинку, которая меня потрясла. Взглянул на этикетку совершенно незнакомое имя! Дюк Эллингтон и его оркестр. Спрашиваю у продавца-китайца: "Есть еще этот оркестр?" Он перебрал пластинок штук 50 и отвечает: "Нет".
Так я познакомился с Эллингтоном. И, конечно, стал размышлять: "Как же это так? Ноты все знакомые, а звучит по-другому..." Я к тому времени на скрипачке играл, а мой брат на фортепиано. (Правда, по нашим меркам, музыкой я занялся довольно поздно, в 12 лет узнал, где кота "до" находится) В общем. начал по слуху что-то пытаться сыграть, сочинить. Напишешь надо проверить, как звучит, приходится собирать друзей-музыкантов. В один прекрасный день кто-то и предложил: давайте организуем оркестр. Раз есть оркестр, должен быть и руководитель. Я сейчас не помню. кто мое имя произнес. Голосовали. как положено, и избрали меня единогласно. А биг-бэнд тогда был: три саксофона, две трубы, тромбон, ритм-группа. Вот и вся предыстория.
Кстати сказать, второй дирижер, мой помощник и звукорежиссер Алексей Афанасьевич Котиков как раз из того самого первого состава. Все эти годы мы работаем вместе, он даже чуть постарше меня, в феврале ему исполняется 82 года. К сожалению, он приболел и не смог приехать в Челябинск.

"Я ЧИТАЛ МОПАССАНА В ПОДЛИННИКЕ"

Ваши коллеги частенько путают они пишут: "Олег Лундстрем в 1934 году в Шанхае организовал оркестр. Между тем, как говорят в Одессе. Шанхай и Харбин - две большие разницы. Харбин это был русский город, где все китайцы говорили по русски, причем еще с дореволюционных времен. Я оркестр мы создали в Харбине. Шанхай огромный колониальный международный город был поделен по концессии. Это значит, что иностранцы откупали определенную территорию, и там у них были свои законы, своя полиция и так далее. Была французская концессия, был так называемый международный сеттльмент (его эксплуатировали совместно американцы, англичане и итальянцы). Тогда, до войны, население Шанхая составляло ни много ни мало восемь миллионов человек, и общались все преимущественно на английском языке, а живущие на французской концессии (в том числе и мы) на французском. Я, между прочим, архитектор по образованию, закончил французский политехнический институт.
Когда началась война, мы всем оркестром подали заявление, что мы хотим пойти добровольцами на фронт. Нам ничего не ответили. Прошло месяца три в полной неясности. Меня выбрали делегатом, и я пошел узнавать, почему нас не отправляют на фронт, а генеральный консул сказал мне: "Вы здесь нужнее". Я подумал: "Кому нужен джаз? Кончится война - надо же будет все заново строить!" Раз нужно будет строить, значит, и архитекторы понадобятся.
Я сдавал экзамены экстерном. Готовился целую зиму, скоропалительно изучал французский язык (в оригинале читал Мопассана, Бальзака). Защищал дипломный проект по-французски. Правда, в институте были не только французские преподаватели. но и русские. Например, профессор Федоров (старый петербуржец. он до революции в Петербурге много домов построил). Когда я защитился, он сказал: "Разреши поздравить тебя с окончанием учебного заведения. Наконец-то ты получил право начать работать по своей специальности". Он, конечно, знал, что я увлечен совсем не архитектурой, а джазом. Оркестр уже тогда был достаточно известен...

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Вспомним, с чего начинался джаз для советского человека? Как сказал один знакомый, в музыке не искушенный, но в нее бескорыстно влюбленный: "Две самые первые фамилии, связанные с джазом, которые я узнал - это Гершвин и Лундстрем". Добавить здесь нечего. В чем же секрет столь длительного, почти неправдоподобного успеха? Я думаю, сам Олег Леонидович невольно дал ответ на этот вопрос в разговоре с коллегой-музыкантом: "Можно сыграть филигранно точно, технически чисто, но, если не вкладывать свою душу, - ничего но получается. Зрители асс чувствуют. И если музыканты мне говорят: "Трудно играть, зал был тяжелый", то я им отвечаю: "Это мы были тяжелые, это наша задача - создать в зало хорошее настроение..." Кстати, когда ваша покорная слуга в начале концерта мельком глянула на часы, то на них было ровно пять, а когда второй рая решила узнать, сколько времени, оказалось, что уже полседьмого. Полтора часа прошли, как один миг. Поклонники джаза часов не наблюдают...

Инна ПАНКОВА

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски