Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Оркестр Олега Лундстрема
(Музыкальная жизнь, №12 1973)

Оркестр Олега Лундстрема не нуждается в специальном представлении: уже более пятнадцати лет он гастролирует по всей нашей стране, и где бы ни выступал коллектив, - будь то театр районного города или столичный Дворец спорта, - на его концертах, как правило, не бывает свободных мест.

Недавно оркестр выступил в зале Всесоюз-ного Дома композиторов, где дал творческий отчет о той стороне своей деятельности, кото-рая до сих пор оставалась сравнительно мало известна широкой публике. Аудитории, состоя-щей в основном из коллег-музыкантов и кри-тиков, было предложено двенадцать произве-дений инструментального джаза, принадлежа-щих отечественным авторам, и четыре амери-канские пьесы. В число последних вошли "Лас Вегас Танго" в аранжировке Гила Эванса и "Продавец пластинок" Дж. Робинса из репер-туара оркестра Тэда Джонса - Мэла Луиса, что лишний раз подтвердило как общий профессиональный уровень ансамбля безупречно читающего самые сложные партитуры современного джаза, так и блестящий артистизм его индивидуальных исполнителей.

Однако наибольший успех выпал на долю оригинальных произведений, рожденных в по-исках собственного музыкального лица. Именно здесь по-настоящему проявилась исходная творческая установка руководителя оркестра и художественные устремления его ведущих со-листов-импровизаторов: Игоря Лундстрема (тенор-саксофон), Станислава Григорьева (те-нор и сопрано-саксофон), Виктора Гуссейнова (труба), Аркадия Шабашова (тромбон), Сергея Мартынова (контрабас), Ивана Юрченко (ударные) и ряда других.

Желание отойти от стереотипов стиля биг-бэнда было заявлено уже в "Прологе" О. Лундстрема - трехчастной пьесе, сочетаю-щей мелодику русской народной песни с инст-рументальной артикуляцией блюза (соло на баритон-саксофоне Юрия Бобринского). Еще более решительный шаг в том же направлении О. Лундстрем сделал в своей "Сюите": три ее части, названные "Бухарский орнамент", "В го-рах Грузин" и "Мы снова вместе", образуют контрастные сопоставления темповых, интона-ционно-колористических и структурных осо-бенностей среднеазиатского, закавказского и русского фольклора. Самой своеобразной яв-ляется "бухарская" часть (она в обычных кон-цертах исполняется и как отдельный номер), где тему вводит альтовый гобой (И. Лунд-стрем), имитирующий звучание зурны, а слож-ная полиметрия аккомпанемента поддерживается афро-кубинскими барабанами бонгос, конга и тимбалес (В. Васильков), добавленны-ми к обычной ударной установке джаза. Мате-риал этой пьесы дает также возможность для очень интересных импровизаций сопрано-саксо-фона (С. Григорьев) и трубы (В. Гуссейшов). В заключительной, "русской" части вырази-тельная протяжная напевность достигается ис-кусным чередованием партий тромбона (А. Шабашов), тенор-саксофона (С. Григорь-ев), трубы (В. Гуссейноа) и валторны (В. Груз).

Стоит специально отметить, что в пьесах, так или иначе опирающихся на национальные фольклорные традиции и, заметно стремление ав-торов и оркестра найти адекватные им принципы инструментовки. Так, "Сабантуй" А. Шабашова запомнился остроумным проведением темы в параллельном квартовом движении двух флейт, кларнета и альтового гобоя, а "Хоро-вод" А. Кролла - маленьким каноном, неред-ко встречающимся в обрядовых русских пес-нях. Другая пьеса Кролла - Концертино для контрабаса с оркестром - впечатляет не толь-ко широкой, массивно-медлительной, какой-то "степной" мелодикой, но и редчайшей техникой С. Мартынова, играющего смычком и синхрон-но поющего в октаву со своим инструментом. Наконец, в жанровой сценке В. Ганелина "Что придумали ребята" тема литовской песни раз-рабатывается остроумно и очень изобретатель-но: свободная импровизация четырех труб, иг-рающих наподобие старинного рогового ор-кестра, где каждый инструмент берет только одну ноту, переплетается с тягучим опорным тоном я создает характерный эффект .волы ночного звучания. Иное решение в "Цикле пьес в пастельных тонах" С. Григорьева: три оркест-ровые миниатюры - "Я один", "Лягушонок" и "По реке Рапотамо", навеянные образами болгарского лета, написаны в духе импрессио-нистической звуковой живописи отображают состояние безмятежной созерцательности.

В результате оркестр Олега Лундстрема предстал перед аудиторией как удивительно разносторонний коллектив исполнителей и авторов-аранжировщиков, прекрасно ориентирующихся в течениях современного джаза и уверенно прокладывающий среди них свой собственный курс.

Состоявшаяся вскоре серия публичных вы-ступлений оркестра являла собой более при-вычный и распространенный тип эстрадного концерта. Основную часть программы, как и всегда в подобных случаях, занимали вокаль-ные номера. Популярные артисты Алла Пуга-чева, Майя Розова, Дмитрий Ромашков и Вале-рий Ободзинский, а также недавно организо-ванный, но уже хорошо известный вокально-инструментальный квартет "Лада" выступили с разнообразным репертуаром из песен совет-ских композиторов. Лауреаты Всероссийского конкурса артистов эстрады Владимир Хворостов и Эммануил Мигиров показали несколько остроумно поставленных и блестяще выполнен-ных хореографических миниатюр. Наконец, конферансье Юрий Григорьев изобретательно продолжил традиции старого и заслуженного жанра художественного звукоподражания, су-щественно расширив его тематику и диапазон выразительности с помощью системы микрофо-нов и стереофонических усилителей.

Несмотря на такую калейдоскопическую пестроту программы, концерт в целом оставил впечатление музыкально-сценического единства, достигаемого во многом за счет динамичности и безукоризненной точности в подаче всех но-меров. За этим скрывается продуманная, ква-лифицированная режиссура, умелый подбор материала и конечно же, высокий творческий потенциал коллектива, реализованный, кстати сказать, далеко не до конца. Так, из внуши-тельного инструментального репертуара ор-кестра за весь вечер было исполнено лишь че-тыре пьесы...

Становилось немножко обидно, что про-грамма, показанная во Всесоюзном Доме ком-позиторов и получившая высокую оценку на международной джазовой встрече в Варшаве осенью 1972 года, до сих пор практически не- известна нашей публике. Разве нельзя время от времени давать концерты, рассчитанные на тех слушателей, - а их у нас немало, кото-рые пришли бы в зал специально ради оркестра Олега Лундстрема?

- Вы коснулись нашей главной пробле-мы, - ответил Олег Леонидович Лундстрем, когда этот вопрос был задан ему лично. - Проблемы очень важной для нашего собствен-ного развития. Вы знаете, большинство людей, покупающих билеты на эстрадный концерт, хо-чет услышать в .нем прежде всего песни. Это естественно: ведь песенная стихия первой от-кликается на жизненные события, наиболее до-ходчиво отражает общий эмоциональный тонус нашей действительности.

Инструментальная музыка, в том числе и джазовая, - разумеется, речь идет о лучших ее образцах, - способна более тонко, хотя и не столь "наглядно", быть может, воплощать образы современности. Но тут существуют два условия: музыканты должны суметь уловить то новое, что только еще зарождается вокруг в интонациях и ритмах, а публика - научиться понимать язык новых композиций.

Мы сейчас стараемся включать в наши про-граммы разнообразный песенный репертуар - от современных романсов до шуточных игровых сценок. Но при этом тщательно следим за эс-тетическим уровнем отбираемого материала и уделяем большое внимание его аранжировке, чтобы публика слушала не только голос люби-мого певца, но и воспринимала весь слой ор-кестрового сопровождения.

Тем самым мы исподволь подготавливаем публику к восприятию чисто инструменталь-ной музыки, с той же целью мы обязательно исполняем в каждом концерте несколько серь-езных джазовых пьес... Вот и еще один аспект деятельности оркест-ра Олега Лундстрема - воспитание вкуса слу-шателей, посещающих эстрадные концерты. За всем этим - многолетняя творческая, органи-зационная, исследовательская работа, долгий, сложный и во многом необычный путь ко все-общему признанию и успеху. Где и когда он начался?

- Во время наших выступлений прошлой осенью в Варшаве нас называли старейшим из функционирующих ныне биг-бэндов Европы, однако, - улыбается Олег Леонидович. - на-ша музыкальная биография начиналась в Азии. Мы с братом родились в Советской России, но наш отец служил на Китайско-Восточной же-лезной дороге, и мы с детства жили с ним в Харбине, там закончили школу и получили выс-шее образование, - кстати сказать, техниче-ское. Параллельно учились и музыке, причем довольно серьезно. Но увлекались джазом - тогда еще очень новым и непривычным. В 1934 году вместе с друзьями создали первый люби-тельский ансамбль. Олег Осипов и Алексей Котяков играли на трубах, Григорий Осколков - на тромбоне, Игорь Лундстрем - на альте и тенор-саксофоне, Александр Гравнс - на конт-рабасе (между прочим, все они и сегодня рабо-тают в нашем оркестре; Котяков, правда, стал дирижером, а сейчас он еще и звукорежиссер). Мне приходилось играть и на фортепиано, и на скрипке, а также писать аранжировки и дири-жировать.

Довольно скоро ансамбль стал нашим глав-ным делом. Особенно после того, как договор о КВЖД расторгли, и мы вынуждены были про-тив своей воли остаться в Китае, не имея ника-кой возможности добраться до Родины. Бело-эмигрантские круги оказывали на нас большое давление, посулами и угрозами предлагали от-казаться от советского гражданства. Но мы всегда называли себя советскими гражданами и оставались ими.

Во второй половине тридцатых годов мы переехали в Шанхай - тогда этот город был крупнейшим интернациональным центром Дальнего Востока. Мы встречались и играли на "джэм-сешнз" со многими видными джазменами, в их числе был и знаменитый негритян-ский трубач Бак Клейтон. Себя мы считали только подражателями, тщательно копировали их репертуар, но потом с удивлением стали об-наруживать, что они очень высоко ценят в первую очередь наши собственные сочинения, нашу собственную манеру импровизации, то есть как раз то, что сами мы считали слабым и второстепенным. II после долгих споров и раз-мышлений мы, в конце концов, пришли к вы-воду: если в том, чем мы занимаемся, действительно есть что-то по настоящему важное и значительное - так это свое, русское. В 1945 году я написал "Интерлюдию", а в 1947-м - "Мираж"; это были мои первые концертные пьесы для джаза.

Как только кончилась война, мы стали при-лагать все силы к тому, чтобы поскорее вер-нуться на Родину. В 1947 году в числе первых репатриантов прибыли в Казань - всем ор-кестром в полном составе: с нотами, инструмен-тами, костюмами, даже пульты с собой при-везли! Между прочим, восемь членов оркест-ра - и мы, братья Лундстрем, в том числе - сразу же поступили в Казанскую консерваторию. Я окончил ее по классу композиции, а брат, Игорь, - как кларнетист и музыковед одновременно. Все эти годы мы также регу-лярно выступали перед казанской обществен-ностью, играли свои собственные пьесы, аран-жировки мелодий советских композиторов и джазовую классику.

В ноябре 1957 года нам присвоили офици-альное название Эстрадного оркестра ВГКО, а через несколько месяцев мы уже начали гаст-ролировать. Надеемся, что гастроли наши про-длятся еще очень долго.

Планы на будущее?

Мы очень давно мечтаем о том, чтобы па-раллельно с обычной эстрадной программой, от которой ни в коем случае не собираемся от-казываться, давать специальные филармониче-ские концерты серьезной джазовой музыки, возможно в виде циклов и с краткими вступи-тельными беседами. Игорь Леонидович, наш "штатный" историк и теоретик джаза, уже подготовил для этого обширный материал.

Недавнее выступление во Всесоюзное Доме композиторов мы считаем своего рода гене-ральной репетицией такого филармонического концерта и надеемся, что с будущей осени это войдет в нашу постоянную практику...

Таким образом, на пороге своего сорокалетия оркестр Олега Лундстрема собирается начать новый этап артистической деятельно-сти. Пожелаем ему успеха в этом начинании, которое, несомненно, заинтересует широкие круги любителей музыки.


Л. Переверзев

вернуться в оглавление

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски