Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Годы в оркестре

В оркестре Олега Лундстрема я появился летом 1984 года в результате очередной смены места работы, расставшись с "Кадансом" Германа Лукьянова. До тех пор я руководствовался принципом: лучший способ обновить исполняемый репертуар - сменить коллектив. И я, как и многие музыканты, менял их каждые два года, осваивая новый репертуар на новом метсе работы. Все же "Кадансу" я отдал шесть лет - там было чему поучиться, да и железный занавес стал открываться: мы были первыми, с нашим своеобразным постсоветским джазом, на фестивалях в Голландии, Польше, Венгрии...

Возвращаясь к оркестру, здесь я был музыкантом в течение целых четырнадцати лет. Настолько это большая стихия - джазовый оркестр, БИГ бэнд. Здесь есть и дисциплина и демократия, и место для сольной работы, и возможность проявить себя как аранжировщиком так и композитором. Оркестр, как большой живой организм: что ни работник, то индивидуальность, начиная с дирижера и кончая рабочим сцены: Олег Леонидович и Алик Милкин - два полюса. Но ведь полюса не могут друг без друга.

Оркестр значительную часть времени проводил на гастролях по России, зарубежные гастроли тоже случались. Пожалуй самый продолжительный тур на моей памяти - поездка по Индии в честь года дружбы наших стран. Было это во времена, когда месячная зарубежная поездка кормила музыкантов в течении последущего полугода. Секрет заключался, помимо успешной концертной деятельности, в правильном подходе к натуральному товарообмену. И как я не сопротивлялся прозе, как не старался изолировать себя в мире чистого искусства - жизнь брала свое. Поэтому, когда оркестр, после многочасового перелета, окунулся во влажную духоту первого города на своем маршруте, а это была Калькутта, и стал разгружаться, нам, как важным зарубежным гостям, не дали прикоснуться к чемоданам. И надо было видеть, как тщедушные индийские рабочие пытались взгромоздить неподъемные чемоданы музыкантов на крышу автобуса, где им надлежало ехать. Их и русским могучим парням было не под силу поднять: помимо месячного запаса консервов чемоданы были наполнены "под завязку" утюгами, бутылками шампанского и прочим обменным фондом. За три бутылки шампанского, при упорной торговле, можно было выменять кожаное пальто. Правда, и качество было соответсвующим. Вообще, стихия обмена - родная для музыкантов, есть в них что-то от цыган.

Но, возвращаясь к концертам этого тура, следует сказать, что долгое время их просто не было: то есть, оркестр перемещался по маршруту, пользуясь гостеприимством индийских городов, загорал на пляжах, торговался на рынках, осматривал достопримечательности, а музы - молчали. Багаж оркестра, в котором находились ноты, инструменты и прочие вещи, без которых оркестр превращается в группу любознательных туристов, в это время перемещался по своему, независимому маршруту. Радостная встреча произошла где-то на середине пути. Но зато потом наш свинговый репертуар проходил на ура. Вообще, отношения оркестра с его багажом - эта тема отдельного романа.

Оглядываясь назад видишь, как череда гастрольных дней, месяцев, лет сливается в длинную ленту в которой есть внезапные вспышки - события, но есть и заведенный порядок, ритуал. В смысле ритуала музыканты делятся на две категории: одни пьют чай или что-то покрепче до утра, другие, наоборот - начинают утро с пробежки, переходя после душа к индивидуальным занятиям на инструментах, наполняя центральную площадь провинциального города различными звуками. И только два момента, два значительных события дня объединяют всех членов оркестра без исключения: это обед и концерт. И то и другое - пропустить нельзя, да лучше и не опаздывать. И то и другое волнует музыканта больше всего остального в его гастрольной жизни. Весь день движется как-бы по нарастающей, от размеренного утра, через обед и послеобеденный отдых (а как же без этого!) к своей высшей точке, кульминации - к моменту когда ноты разложены по пультам, музыканты облечены в более или менее сидящие на них одинаковые костюмы, свет включен, дирижер делает ритуальное внушение оркестру и представление готово начаться. И несмотря на все противоречия, которыми опутаны отношения сидящих на сцене людей, так непохожих друг на друга, происходит магия. И если она не происходит - лучше больше выходить на сцену. Зарабатывть деньги иначе.

Говоря о гастролях можно многое вспоминать: и смешное, и интересное. Пирамиду Хеопса и огни вечернего Нью-Йорка, отнимающих последний банан из рук обезьян Дели и сказочные городки Голландии, где никто ничего не отнимает. Напомню, пожалуй, только китайский тур. Трудно добавить что-либо к многочисленным описаниям Императорского замка или Великой стены, но вот личные воспоминания, они и есть - личные. Программа оркестра, как всегда, была сбалансирована, составлена так, чтобы при возможности показать всего понемножку, не уклоняясь в крайности. Так вот, что по-вашему, производило наибольшее впечатление на китайского зрителя. Перечисляю три призовых места в обратном порядке: с повышенным энтузиазмом встречалось соло барабанов, независимо от качества - не в обиду барабанщикам, еще большим успехом пользовался тэп-дэнс, наше мужское танцевальное трио, но главный успех и несмолкаемые аплодисменты доставались.... самой низкой басовой ноте, которую издавал бас нашего вокального ансамбля в полной тишине на фоне паузы оркестра. Тишина обрывалась шквалом аплодисментов. Я отношу этот феномен к особенностям китайской национальной вокальной школы, которой такие ноты недоступны.

Наверное, кто-нибудь уже рассказал об этом случае, но я повторюсь, уж больно он удивителен. В Шанхае я был в числе нескольких музыкантов, которые, вместе с Олегом Леонидовичем, ходили по местам "боевой славы" оркестра: бальным залам, где оркестр работал много лет назад. Было интересно слушать рассказы маэстро о людях и событиях тех лет. Все это казалось историей, ушедшей навсегда, как вдруг, войдя в вместе с Олегом Леонидовичем в подъезд дома, где он жил когда-то, мы услышали от него: "а вот и телефон висит на стене, на том же месте". Запахло мистикой. Нити времен стали соединяться. Из полумрака подъезда появился человек и сказал: "я тебя знаю, ты жил здесь сорок лет назад..."
Удивительная страна Китай. Удивительная судьба.

Николай Панов
23 января 2003 г.
Атланта, США

Вернуться в раздел
"Истории из жизни оркестра"

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски