Стартовая страницаE-mailКарта сайта  
 
 
   
 

Воспоминания Олега Лундстрема.

- Олег Леонидович, а как вы стали композитором?
- Могу сказать, что, несмотря на то, что я являюсь членом союза композиторов, у нас в России меня композитором меня мало кто считает, - говорит со смехом Олег Лундстрем.
- То есть у музыкальных критиков вы не в почете?
- Нет, композитором они меня не признавали, да и сейчас вряд ли считают. Они всегда говорили про меня на американский манер, что я "лидер" биг-бенда и только.
- Удивительно. Но все же, несмотря на мнение "официальных лиц", мне хочется поговорить с вами именно о вашей композиторской работе.
- Как вы написали свое первое произведение?

- Это было давно… Сразу после окончания войны мне позвонили из мэрии Шанхая и пригласили наш оркестр выступить на концерте, посвященном окончанию войны. Я страшно обрадовался, повесил трубку, но тут же задумался, а что мы будем играть? Мы были членами "Советского клуба в Шанхае", считали себя представителями СССР, страны, которая победила в такой войне, как же можно было играть американскую музыку?
В то время я брал уроки функциональной гармонии у мистера Френкеля, который был беженцем из фашисткой Германии. Он окончил Берлинскую консерваторию, был композитором, чью музыку, кстати говоря, исполняли и даже издавали ноты. Но, когда к власти пришел Гитлер, оказалось, что у него в десятом колене течет еврейская кровь, о чем он и сам не знал, и ему пришлось эмигрировать.
Так вот, у этого музыканта я брал уроки композиции, т.е. какую-то начальную подготовку уже имел. За основу композиции я решил взять произведение Рахманинова. И через два дня написал набросок "Интерлюдии". Конечно, первый человек, которому я понес свой опус, был мистер Френкель. Он очень одобрил мою работу и посоветовал мне обязательно учиться дальше, т.е. поступать в консерваторию.
Когда наступил день концерта, я страшно волновался. Могу только сказать, что никогда больше я не испытывал такого волнения, как в этот день. Никогда больше, поверьте! После окончания исполнения "Интерлюдии" зал просто молчал. Мы с ужасом решили, что это полнейший провал, но через какое-то время раздался шквал аплодисментов и крики: "Стен Кентон"! Я не понимал, что это значит. После концерта к нам за кулисы пришел американец, который был проездом в Шанхае, он возвращался домой после демобилизации. Оказалось, что это и был музыкант, который работал со Стеном Кентоном. Он спросил: "Кто написал эту вещь?". Ребята показали на меня, после чего мы познакомились. Он был страшно удивлен, что я ничего не знал о работах Стена Кентона. Конечно, это имело свои причины, ведь японцы отобрали все приемники, слушать американское радио было невозможно и очень опасно.
- И как он оценил вашу работу композитора?
- Ему понравилось и он сказал замечательную фразу о том, что "идеи витают в воздухе, только не все их "хватают"!
- Да, удивительная встреча. Значит, вы получили еще одно благословение для того, что бы заниматься творчеством?
- Да, пожалуй..
- А что вы еще исполняли в тот вечер?
- Еще мы играли "Катюшу", "Шаланды, полные кефали". Алексей Афанасьевич Котяков пел на русском языке. Иностранцы называли эту песню "шоу бот".
- А какая была публика на концерте?
- Это были представители разных концессий в Шанхае, т.е самая разнообразная публика. И американцы, и китайцы, французы и немцы. Можно сказать, что международная.
- То есть получается, что российский джаз, про который до недавнего времени многие весьма известные господа говорили, что его нет, на самом деле впервые уже тогда, в "Ляйсеум театре" получил международное признание?
- Конечно. Я хочу сказать, что в многочисленных гастрольных турах мы часто исполняем именно российскую музыку, и публика всегда очень тепло это принимала, если не сказать больше.
- Стоит вспомнить ваш тур по Франции, где солисткой была Светлана Рубинина. Она пела на русском языке именно песни российских композиторов, в том числе замечательное произведение Юрия Саульского "Зеркало".
- Да, и надо сказать, что именно это и ценит зарубежный зритель, то, что называется "своим лицом".
- Значит, можно сказать, что российские музыканты имеют право и должны играть по-своему?
- Конечно! А когда музыканты пытаются копировать кого-то, пусть это будут лучшие музыканты, то публике становится неинтересно.

Действительно, слова маэстро подтверждают многочисленные отзывы. Ценители джаза отмечают оригинальность мелодий, которые они зачастую слышат впервые на сайте оркестра.

Интервью взято Н. Б. Брыксиной

Вернуться в раздел
"Истории из жизни оркестра"

 
 
Государственный камерный оркестр джазовой музыки имени Олега Лундстрема 2002-2013 (c)
 
 
Яндекс.Метрика Портал Джаз.Ру - все о джазе по-русски